Пропавший легион
Шрифт:
— Настойка беладонны — вот что он использовал, — объяснил Горгидас, выведенный из терпения цветистыми иносказаниями Нейпоса. — Я применял ее и раньше, ничего не зная о Фосе. Она убивает боль и развязывает человеку язык. Однако нужно быть осторожным: слишком большая доза — и твой пациент навеки забудет о боли и улетит в небесные пределы.
Жрецу было совершенно безразлично то, что Горгидас так легко выдал один из его секретов. Он был занят более важными вопросами.
— Достаточно того, что мы знаем две вещи: Авшар послал человека и демона, чтобы убить тебя — это первое; и
6
Мысль о том, что голова Авшара увенчает собой обелиск на площади, имела для Марка такую жуткую привлекательность, что он выбежал из казармы и промчался несколько сот метров, пока не сообразил, что не знает, где именно найти Комноса. Не знал этого и Нейпос, который тяжело сопел позади него.
— Я ведь только слышал о нем, но никогда не встречался, — сказал он римлянину.
Это не слишком обеспокоило Скауруса. Он был уверен, что любой солдат, который провел в Видессосе больше недели, мог сказать им, где искать Комноса.
Первые, кого он увидел, были намдалени, возвращавшиеся с полевых учений. Во главе взвода шел Хемонд из Метепонта, который нес свой конический шлем под мышкой. Он тоже заметил трибуна, остановил солдат и подошел к Скаурусу.
— Для наемника-новичка у тебя очень необычный круг знакомств, — заметил он с улыбкой. — От колдуна-посла из Казда до жреца из Академии путь неблизкий.
Нейпос был одет, как обычный жрец. «Хемонд, — подумал Марк, — на редкость хорошо осведомлен».
Намдалени приветствовал Нейпоса вежливым кивком головы.
— Вообще-то, — заметил Скаурус, — при желании ты можешь оказать мне небольшую услугу.
— Говори, — потребовал Хемонд.
— Мы должны встретиться с Нефоном Комносом. Понятия не имею, где он может быть.
— Хо-хо! — Хемонд приложил палец к носу и подмигнул. — Ты собираешься подергать за бороду еще одного лентяя-часового?
«Да, на редкость хорошо осведомлен, — снова подумал Марк, — но на этот раз недостаточно хорошо». Он немного помолчал, однако, памятуя о том, что Хемонд и Хелвис держали его сторону во время схватки с колдуном, решил, что может рассказать намдалени всю историю.
— Да нет, не совсем так, — начал он.
Когда он закончил, Хемонд поскреб свой выбритый подбородок и выругался на своем языке.
— Змея действительно прыгнула дальше, чем нужно, — произнес он, обращаясь скорее к себе, чем к Нейпосу и Скаурусу. Вдруг он прищурился, словно готовился к выстрелу. — Ворс! Файярд! — крикнул он. Двое солдат повернулись к нему и замерли. — Возвращайтесь в казарму и сообщите остальным, что мы задерживаемся.
Как только они ушли, Хемонд повернулся к римлянину.
— Я отдал бы свое годовое жалованье, чтобы только поймать эту скользкую ящерицу, а ты как раз предлагаешь мне этим
Одобрительные крики солдат еще раз напомнили Марку о том, как велика была ненависть к Казду.
Хемонд предпочел бы конную атаку, но и пешим он был хорош Он двинулся вперед с такой скоростью, что Марк едва поспевал за ним. Нейпос плелся сзади. Через несколько минут (им пришлось вступить в перебранку с часовым) они уже были в кабинете Комноса — хорошо освещенной комнате рядом с приемным залом дворцового комплекса. Видессианин оторвался от бумаг и взглянул на пришедших. Когда он увидел, что перед ним стоят Скаурус, Хемонд со своим взводом и Нейпос, густые брови его поднялись.
— Ты собрал в одну компанию странных людей, — сказал он трибуну, повторяя фразу Хемонда, которому не очень доверял.
— Вполне возможно, — пожал плечами римлянин. — Они помогли мне найти тебя, когда в этом возникла необходимость.
Марк рассказал Комносу все, что с ним произошло, и еще до того, как он закончил, на лице старого воина появилось то же хищное выражение, которое Марк подметил у Хемонда. Это был охотник, увидевший добычу. Он ударил кулаком по столу с такой силой, что чернильница подпрыгнула и залила чернилами все бумаги, но Комнос даже не обратил на это внимания.
— Зигабенос! — крикнул он, и адъютант вышел из соседней комнаты. — Если через минуту здесь не будет взвода солдат, ты окажешься снова в родной деревне за плугом.
Зигабенос испуганно моргнул, отдал честь и исчез.
— У меня и моих ребят тоже есть свои счеты с колдуном, — предупредил Хемонд.
— Хватит и на твою долю, — заверил его видессианский офицер.
Марк думал, что Комнос начнет спорить, но если видессианин и сомневался в преданности намдалени Видессосу, то в его ненависти к Авшару он мог быть уверен.
Комнос не успел еще надеть перевязь с мечом, когда вспотевший Зигабенос привел взвод акритай. Кабинет был теперь забит людьми до предела. Видессианские солдаты бросали подозрительные взгляды на наемников Хемонда. Но Комнос знал, как пересилить старую неприязнь внутри имперской армии. Одной фразы было достаточно, чтобы зажечь людей.
— Вы знаете, ребята, что мы с вами будем сейчас делать? Мы отправимся в Палату Послов, захватим нашего дорогого друга Авшара, вытащим его из норки и закуем в кандалы. А намдалени помогут нам.
После секунды недоверчивого молчания видессиане взорвались криками радости. Хемонд и его намдалени с восторгом присоединились к ним. Вопли в маленькой комнате оглушили всех. Распри были забыты, и два взвода вместе с Нейпосом и Марком быстрым шагом двинулись к Палате Послов, словно гончие в логово льва.
Палата, как ей и полагалось, находилась рядом с приемным залом, так что иностранные послы всегда имели возможность встретиться с императором. Над палатой трепетали флаги множества стран, княжеств и племен; среди них был и флаг с изображением прыгающей пантеры Казда. Для двух дюжин солдат, бросившихся к логову Авшара, дипломатическая неприкосновенность не была препятствием.