Пропавший легион
Шрифт:
В казарме их ждал Нейпос. Его толстое лицо выражало печаль и озабоченность. После вежливого обмена приветствиями он спросил Марка:
— Скажи мне, не вспомнил ли ты что-нибудь важное об Авшаре с того времени, как императорские судьи начали свое расследование? Хоть что-нибудь?
— Не думаю, что смогу припомнить об Авшаре что-нибудь новенькое. Писцы вытащили из меня буквально все, — усмехнулся Марк, вспомнив допросы, через которые он прошел. — Даже пытками они не добились бы большего.
У Нейпоса опустились руки.
— Мы снова во мраке, и проклятый казд — пусть Фос лишит его своего благословения — выиграл еще
Римлянин подумал о том, что, когда Авшар достигнет западного берега Бычьего Брода, все шансы схватить его исчезнут. Он не слишком надеялся на огненные маяки Комноса, расставленные на границе, — она была слишком велика и слишком слабо защищена, да и кроме того, на нее слишком часто совершали налеты летучие отряды из Казда. Но, увидев разочарование, проступившее на лице Нейпоса, он понял, что у жреца была идея поимки колдуна и теперь еще одна надежда рухнула. Когда Скаурус высказал свое предположение вслух, то получил в ответ безвольный кивок.
— Да, да. Было бы не так уж трудно выследить его. Когда он покинул Посольскую Палату, он забрал почти все свои вещи, оставив только дымящийся алтарь своего темного бога. Но то, что когда-то принадлежало ему, все еще ему подчиняется. С помощью этих вещей наши ученые могли бы найти Авшара. Но все наши заклинатели, включая вашего покорного слугу, в растерянности. Его колдовство не подчиняется тем правилам, которым следуют люди с доброй волей. Злодей силен, очень силен.
Нейпос выглядел таким мрачным, что Марку захотелось хоть как-нибудь приободрить его, но он не смог придумать ничего веселого. Как великан, оказавшийся среди пигмеев, Авшар стряхнул с себя преследователей и теперь, на свободе, был готов выпустить на волю все зло, которым обладал.
— Давным-давно, еще до того, как маркуранцев поглотил Казд, люди Макурана говорили: «Чтоб ты жил в интересное время!» До того, как ты, Марк, и твои солдаты появились в Видессосе, я и не понимал, насколько сильным было это выражение.
Тренировочное поле, на котором проходили учебные бои видессианских солдат, находилось прямо под городской стеной, на юге. Глядя на юго-восток, можно было увидеть остров, который видессиане, называли Ключ, — темная земля на сером горизонте. Занимая положение между западными и восточными провинциями Империи, он доминировал над местностью и защищал подступы к столице со стороны моря Моряков. По величине порта он занимал второе место после столицы, и именно там находилась главная база императорского флота. Но Марку сейчас некогда было думать об этом, мысли его были заняты более неотложными делами.
Отряд, состоявший из трехсот тщательно отобранных солдат, внимательно следил за готовящимися к бою намдалени. Горгидас предлагал назвать их «спартанцами», поскольку их число соответствовало численности отважного отряда, который встретил персов в Фермопилах. Скаурус серьезно ответил:
— Я знаю, эти люди были гордостью Греции. Но, видишь ли… нам требуется доброе предзнаменование, а они, насколько мне известно, все погибли.
— Нет, говорят, что двое из них уцелели. Один потом отважно сражался при Платайе, а второй покончил с собой от стыда за свою трусость. Но я принимаю твои возражения.
Наблюдая за намдалени, трибун уже в который раз отметил про себя их отличное сложение. Такие же высокие, как кельты, они носили конические шлемы, отчего
Между намдалени и римлянами сновали судьи из видессиан и халога, известных своей честностью и объективностью. Они были вооружены серебряными свистками, а их белые судейские одежды ярко выделялись на общем фоне.
Мечи и копья бойцов были снабжены деревянными наконечниками, чтобы избежать настоящих ранений.
Марк уже привык к тому, что слухи мгновенно разлетаются по городу, и все же его удивила многочисленность толпы зрителей. Разумеется, сведи них было немало римлян, намдалени, а также солдат и офицеров из видессиан. Но каким образом о предстоящем поединке узнали цветасто разодетые чиновники и горожане? Откуда узнал об этом тощий посол Аршарума? Последний раз Марк видел его в Посольской Палате, когда он бежал за своим луком, чтобы отбиваться от солдат Хемонда. Впрочем, на этот вопрос Марк получил ответ быстро. Кочевник что-то крикнул, обращаясь к римлянам, и Виридовикс ответил ему взмахом руки. Высокий, сильный галл и худощавый маленький кочевник составляли довольно забавную пару, но они, несомненно, были хорошо знакомы и нравились друг другу.
Главный судья, командир халога по имена Зеприн Красный, подозвал обоих командиров в центр поля. Халога, носивший баранью шкуру, получил свое прозвище не за цвет волос (они были белокурые), а за цвет лица. Кожа его, от шеи до бровей, была красной, как мясо семги. Взглянув на него, Горгидас назвал бы его «кандидатом в жертвы полнокровия», но халога был не тем человеком, которому можно безнаказанно говорить такое.
Марк обрадовался, увидев Сотэрика. В отряде намдалени были и более высокие по званию офицеры, но именно сын Дости получил честь командовать отрядом: ведь это он организовал сражение.
Зеприн сурово оглядел обоих командиров. Его медленный, размеренный выговор чистокровного халога придавал словам еще больший вес.
— В соревнование вступают честь и выучка. Вы знаете это. Знают это и ваши солдаты. Не забудьте же мои слова, когда начнете наносить друг другу удары деревянными наконечниками. Нам не нужна резня.
Он оглядел остальных судей, чтобы убедиться в том, что все слышали его речь. Удовлетворенный увиденным, он заговорил уже спокойнее:
— Я не боюсь, что это случится — среди вас нет ни одного горожанина. Так пусть же этот бой принесет вам радость! Как бы я хотел присоединиться к вам не с жалким жезлом судьи в руке, а с настоящим боевым мечом!
Скаурус и Сотэрик вернулись к своим солдатам.
Римляне собрались в три манипулы — две в атаке и третья в резерве. Их противники образовали единую колонну с копейщиками в авангарде, построенными в виде клина. Сотэрик оказался в центре в первом ряду.
Когда Зеприн увидел, что обе стороны готовы, он махнул жезлом, давая сигнал к началу. Остальные судьи отошли в сторону, чтобы наблюдать за ходом сражения.
Как и предполагал халога, трудно было поверить, что это ненастоящий бой. Намдалени, сосредоточенные и суровые, двинулись вперед. Прямая атака их длинных копий, их крики, способные устрашить противника, — все это было настоящим, и только не блестела на наконечниках сталь. Они приближались.