Пророчество
Шрифт:
Очухался еще один кудесник и опалил мне огненным заклинанием плечо. Разворот. Блок. Удар. Добивающий удар. Получай!
Зараза! Четверо приближаются к Вотару. Успеть! Успеть! Успеть!
Удар. Блок. Перебежка. Подсечка. Удар. Длинный прыжок. Блок. Удар. Увернулась от стрелы. Перехватила летящий в сердце нож и швырнула его обратно. Лови! Ха, а никто не сомневался, что я лучше метаю! Даже в теле Цветаниэль. Перебежка…
Уркхадал! Увернулась от копья, но попалась в замораживающие оковы. Скорей, а то вот-вот начну как улитка двигаться! Выставила защитный блок — не сработал, пробили. Замахнулась чересчур медленно. Пропустила удар обухом по
Лягнулась, но как сонная муха, — заклинание, сковывающее движение, набрало силу. Получила пинок под зад. Перекувыркнулась. Кто-то прижался сзади. Страшно захрипела, но вывернулась из удушающего захвата. Откусила кусок чужой плоти. Наказали прямым ударом в челюсть. Выплюнула выбитый зуб…
С левой руки спало онемение! Хорошо! Ударила обидчика в ухо. Другому врагу вонзила в глаз мизинец. Следующему вцепилась в горло и не отпустила, пока не вырвала кадык. Четвертый сумел прикрыться щитом и бухнуть мне молотом по ноге, прежде чем задергался в предсмертных судорогах.
Гадство — открытый перелом берцовой кости. Упала. Лягнулась пяткой здоровой конечности. Теперь и вторая нога ранена — стрела засела в голени. Посетила идиотская мысль: «Почему я не осьминог?»
Кто-то пнул в живот, затем под ребра. Сбилось дыхание. На миг замерла и… яростно впилась ногтями в чью-то неосмотрительно низко наклоненную физиономию. Рр-р! Превозмогая боль, дотянулась до рукояти валяющейся неподалеку секиры, замахнулась… ударить не смогла — огрели тупым тяжелым предметом по затылку…
Темно. Ничего не слышно. Солено во рту. Ах, как бы хотелось, чтобы все это оказалось кошмарным сном…
— Тетя Теоларинэ, проснитесь! Время истекло. Вы сказали разбудить вас, на тот случай, если вдруг опять в кота перенесе… — Тормошащий меня гном оборвал фразу на полуслове и сурово сдвинул кустистые рыжие брови: — Тетя Теоларинэ, почему у вас мокрые ресницы? Это слезы? Что там случилось?!
— Базирог, скорее-скорее зови Ёлифрэль!
— Я здесь, — отозвалась из угла эльфийка.
— Ёль, милая, делай, что хочешь, отключай любыми методами: оглушай или долби одно усыпляющее заклинание за другим, лишь бы я побыстрее вернулась в Амалаэстиор и как можно дольше не пробуждалась! Твои дети в смертельной опасности! — крикнула ей и мысленно обратилась к Великой Праматери: «Шейла, прошу тебя, устрой так, чтобы получилось оказаться в своем теле».
— Все так серьезно? — еще больше нахмурился Базирог.
— Нет, еще хуже, — честно ответила я.
— Ты справишься, Легенда? — обеспокоенно спросил Ролтрилтар, оказывается, он тоже был в спальне.
— Не знаю. Но я обязана это сделать!
— Ох-хо-хо, — тяжело вздохнул гном.
— Надо спешить, Ёль! — поторопила я магичку.
— Хорошо-хорошо, Теоночка. Готова?
— Да, начинай, — опустила я веки и расслабилась.
— Сэндор Сур Суалари!
ГЛАВА 12
Ёлифрэль.
Сила усыпляющей магии довольно велика. Данные чары способны погрузить в сон практические любое живое существо. Но только на срок, равный тридцати ударам сердца волшебника. Если же этого времени недостаточно, за миг до его истечения заклинание кастуется еще раз. В таком случае сон не прервется еще на тридцать колыханий в груди. Затем процедуру повторяют необходимое количество циклов.
Вроде
Но как же не волноваться и сосредоточиться, когда на кону жизнь собственных детей?
В общем, удалось переправить Теоларинэ на Пангею всего минуты на полторы. Потом я сбилась, считая бешено колотящийся пульс, и Серая эльфийка пробудилась.
— Уркхадал! — вытаращив глаза, в первую очередь выругалась дроу.
— Что там? Что? Как они? Не молчи! — наперебой затараторили мужчины.
— Прости, Теоларинэ, не вышло совладать с собой, — извинилась я.
— Ничего, может, это и к лучшему. Зато уже и Леяра в курсе беспредела, творящегося во дворце Гедеона Я же сейчас, как назло, в Барсике была, — ответила королева клинков. — Ёль, понимаю, что тебе сейчас нелегко, но очень надо взять себя в руки и успокоиться.
Рол молча подошел сзади, обнял за плечи и шепнул:
— Давай, дорогая, ты сможешь.
— Угу, постараюсь, — всхлипнула я и до побеления пальцев сжала ладони в кулаки, сконцентрировалась на магических потоках и промолвила: — Сэндор Сур Суалари!
Получилось. Легенда уснула. А мысли опять понесли меня в сторону.
«Нет! Нельзя! Нельзя отвлекаться!» — приказала я себе, но материнские чувства опять выбили из колеи.
— Бедные наши девочки! — судя по удивленно косящемуся в мою сторону гному, воскликнула я вслух.
— И мальчик, — тут же добавил Рол, но сделал это настолько неестественно, что подозрения Базирога только усилились.
Ой, что же я наделала, курица безмозглая?! Теперь точно придется объясниться. Да еще и перед Теоларинэ, которая вот-вот проснется!
Теоларинэ.
— Сэндор Сур Суалари! — произнесла Ёлифрэль волшебную фразу, присовокупив к ней мысленную молитву: «Да помогут нам богини!»
Не знаю, коснулись ли ушей Эввы слова светлой, или дошла до Шейлы моя алогичная просьба, не исключено, что и то и другое сразу, но пожелание мое наконец-таки исполнилось — я попала в свое тело! В тело, в котором меня ожидало еще одно существо из рода небожителей — богиня возмездия Немезида!
Лазурная драконесса Эльдрагория.
— Сэндор Сур Суалари! — вылетело из уст магички. Но прежде чем чары сна коснулись темной эльфийки, я увеличила длительность заклинания в сто сорок три раза и успокоила перевозбужденное сердце светлой эльфийки, заставив его биться ровно раз в секунду.
Откуда такие цифры? Понятия не имею, это секретное поручение Эрхонестуса. Но он и сам не знает — ему тоже так велено. А демиург не всегда посвящает хранителей в свои высшие дела. Одно могу утверждать точно — очень важно, чтобы эта дроу в теле человека уснула не больше и не меньше чем на семьдесят одну с половиной минуту. Причем изменить узор магического плетения требовалось именно после того, когда прозвучит фраза: «Давай, дорогая! Ты сможешь». Хозяин несколько раз акцентировал внимание на данном моменте и просил не перепутать. Чувствовалось, что повелителю этой планеты хотелось самому все сделать или хотя бы лично проконтролировать мои действия, но правила Большой Игры запрещают ему это.