Пророчество

Кучеренко Владимир Александрович

Не волнуйся, хозяин, задание выполнено! Пусть Сеющая смерть за этот час с небольшим совершает предначертанный ей судьбоносный поступок!

Хотя с чего это мне взбрело в голову, что легендарную эльфийку отправили на Пангею за подвигом? Вполне может быть, что ее отправили с Земли, дабы она не услышала предстоящую откровенную беседу. Пожалуй, так оно и есть, ведь не зря же вторым вопросом, которому мне следует уделить внимание, является обеспечение беспрепятственного разговора рыжебородого гнома и этих двух остроухих.

— Ёлифрэль, Ролтрилтар, сдается мне, вам стоит мне кое-что объяснить, — пробасил коротышка,

да с таким вызовом в голосе, что я забеспокоилась, как бы не дошло до применения оружия.

Мне думалось, что опасаться стоит лишь угрозы со стороны посторонних. Поэтому я спокойно и без зазрения совести превратила рыхлый сугроб в скользкий лед прямо под ногами у соседской внучки и ее узкоглазой подружки, как только они повернули к калитке двора Тарасовых. Девушки ушиблись при падении: одна расквасила губу, другая поцарапала нос и коленку. Ничего фатального, но вполне хватило для того, чтобы вернуть их восвояси. Посмеялись, отряхнули снег и побрели зализывать раны. А вот вмешиваться или нет, ежели сами опекаемые начнут драку? И если да, то на чью сторону должна встать?

— Верно, Базирог, нам давно нужно было признаться, — ответил гному темный эльф, пока я боролась с сомнениями.

Ага, тон вполне дружелюбный, значит, велика вероятность разрешения конфликта мирным путем.

— В чем признаться?

— В том, что Вотар не наш сын. Он ребенок настоящих Алексея и Екатерины Тарасовых, — тех людей, кого много лет назад сбил грузовик, тех, за кого мы себя выдаем. Сережке тогда было два годика. Ему повезло. Мама с папой словно предчувствовали беду и за день до трагедии отвезли малыша к бабушке. А уже после аварии мы забрали и воспитали его как родного.

— Но близняшек любите все же сильнее, не так ли? — ехидно заметил низкорослик.

— Нет, что ты! Ты неправильно понял! Мы с Ролом одинаково ко всем относимся, — возразила магичка. — Просто о младших всегда больше переживаешь. А тем более сам знаешь, как трудно даются дети парам, пренебрегшим законом о запрете межрасовых отношений. Наш союз не позволяет… ну да ты и сам прекрасно знаешь…

— Хорошо, Ёль, не оправдывайся. Думаю, я действительно не вправе вас судить.

— Спасибо, Базирог.

— Ну а детям когда расскажете?

Уф, успокоились. Дальше беседа приобрела прежнюю дружелюбную форму. А по истечении отведенной семьдесят одной с половиной минуты разговор вообще перетек к теме, далекой от первоначальной.

— Хм, а почему Теона до сих пор спит? — опомнилась магичка. — Я же не продлевала ее сон.

Тут конечно же та, о ком говорили, зашевелилась.

Сергей.

Где-то читал, во время беременности у будущих мамочек значительно укрепляется иммунитет. Вроде бы природой специально так задумано, чтобы повысить шансы рождения на свет здорового детеныша. В организмах эльфиек, ожидающих остроухого пополнения, это явление еще более заметно. Вот, например, многие еще вяло пошатываются, а я уже превосходно себя чувствую, уверенно стою на ногах, крепко сжимаю в руках клинки и даже успешно отражаю атаки наседающих на меня светлых воинов.

По бокам сражаются уцелевшие дроу, но их движения заметно медленнее, чем мои. А ведь на тренировочных поединках я не мог угнаться не только за мастерами холодного оружия, но даже магички и лучницы из

отряда «Серая эльфийка», не привыкшие к контактным схваткам, без труда одерживали надо мной верх.

Премного благодарен Наставнице за уроки фехтования. Не знаю, кто, как и сколько обучал гвардейцев Гедеона, но со мной им справиться не удается. Пускай, кроме спасения жизни, особого успеха мое мастерство не принесло, но и это немало.

Врагов слишком много, и все они настойчиво наседают. Приходится отступать. Не хочу думать о том, что случится после того, как нас зажмут в угол. Мысли о том, что произошло с Цветанкой, Крайтисом и остальными нашими, тоже гоню прочь.

Да и нет времени на раздумья. Противник словно почуял нашу усталость и в предвкушении победы набросился с удвоенной яростью.

Силы на исходе. Пот струится по вискам, сердце выпрыгивает из груди, мышцы напряжены до предела, зубы стиснуты, а дышать вообще иногда забываю. С каждым взмахом мечи кажутся все тяжелее и тяжелее, а удары пропускаются все чаще и чаще. Спасибо гномам за чудесную броню, которая уберегает меня от серьезных ранений. Однако разум подсказывает, что долго это продолжаться не может.

И так было несладко, а когда последний слуга повелительницы теней исчез, стало совсем горько. Но саммон рассеялся не в открытом бою на ратном поле, а из-за того, что умерла призвавшая его хозяйка.

Из темных волшебниц осталась только Реанимация, но ей и самой требуется срочная интенсивная терапия. Кобру не по-детски ранили, и она тоже выбыла из боя. Правша давно без щита, с кучей глубоких порезов, но строй пока не покидает, держится. Бабочка продолжает порхать, но уже с одним перебитым «крылом» и соответственно только с одним мечом. Остальных не вижу.

Стоп! А кто это там прижался к дальней стене? Улисс? Точно! Парень слегка прихрамывает, неумело сжимает в кисти топор, но держится бодро. Рядом его подружка! А она-то откуда здесь взялась? О-хо-хо, жалко детей, погибнут ведь наверняка. Против эльфов у них никаких шансов…

Ого, а неплохо эта Ло машет мечом! Какая умница — и себя умудряется защитить, и парня оберегает! Хм, я бы сказал, очень даже славно орудует клинком! И не только для девчонки, а вообще для человека! И даже для орка! И даже для гнома! Так ловко овладеть сложнейшими приемами фехтования в потасовках уличных бродяг навряд ли научишься. У леди определенно был талантливый преподаватель. Причем абсолютно точно он принадлежал к расе, поклоняющейся либо Шейле, либо ее сестре Эвве.

— Ребята, продержитесь еще немножко! — крикнул я. Правда, сам не понял, зачем обнадежил подростков. Пробиться и спасти их мы не сумеем. Уж слишком они далеко, и чересчур много врагов между нами.

Светлые поплотнее сомкнули ряды и набросились уже с утроенной яростью. Прекрасные эльфийские лица перекосились от ненависти.

«Откуда столько зла в детях Леса? Они же слывут самыми миролюбивыми и безобидными из разумных существ», — недоумевал я.

А потом внутри меня самого, спокойного и кроткого человека, проснулось нечто беспощадное, кровожадное, неутомимое и неуязвимое. Невесть откуда нахлынул колоссальный поток сокрушающей мощи! Внезапно меня начал приятно будоражить вид уничтоженных врагов и возбуждать процесс убийства! Нет, не убийства — наказания виновных! Я прямо-таки стал испытывать эйфорию, верша возмездие! Наслаждаться местью!