Пророчество
Шрифт:
Разговаривая со своим коллегой, он не глядя прокомпостировал и вернул ей билет. Девушка стала пробираться вперед, и контрабас с каждым мгновением становился все тяжелее. Пройдя немного по платформе, Фрэнни позволила себе сделать передышку. Где-то впереди она услышала крик ребенка:
– Нет! Я не хочу! Я не хочу!
Его голос прорвался сквозь шум вокзала. Несколько человек оглянулись.
– Я ненавижу тебя!
Толпа начала редеть, и Фрэнни увидела мальчика лет восьми – того самого, который несколько минут назад пробежал мимо контролера. Он пытался
– Отпусти меня! Отпусти!
Когда они поравнялись с Фрэнни, мальчик вдруг замолчал и пристально посмотрел на нее. Фрэнни вдруг показалось знакомым его лицо, как будто она видела его когда-то раньше. Мужчина тоже напоминал ей кого-то. Ему лет тридцать пять, подумала она. Высокий, красивое, открытое лицо и темные, расчесанные на пробор волосы. Он напомнил ей киноактера Харрисона Форда, и она задумалась, где же могла его раньше видеть. Возможно, это действительно какой-нибудь актер или политический деятель.
Мужчина остановился, заметив интерес мальчика к Фрэнни, и улыбнулся ей, как бы извиняясь за беспокойство. Ребенок с любопытством рассматривал контрабас.
– Разрешите, я помогу вам, – негромко, но настойчиво произнес мужчина с легкой иронией.
В его тоне слышались и юмор, и спокойная уверенность в себе, характерная для представителей высших классов. Он был одет в немного старомодный, но хорошо сшитый полотняный костюм, рубашку из джинсовой ткани с двухцветным розово-зеленым галстуком. Фрэнни поддалась его обаянию.
– О, благодарю вас, я…
– Ну что вы. В какой вам вагон? У вас указано место?
– Нет, можно в любой.
– Куда вы едете?
– В Йорк.
– Ну, м-м-м, тогда мы посадим вас вперед. Вам будет удобнее выходить.
Он подхватил контрабас и чемоданчик.
– Ну все же… Это как-то… – проговорила Фрэнни, чувствуя себя неловко.
– А что здесь? – спросил мальчик, показывая на футляр. У него было открытое, веснушчатое лицо и вьющиеся рыжие волосы. Глаза смотрели очень серьезно.
– Контрабас, – ответила Фрэнни. Она шла за мужчиной, а мальчик шагал рядом с ней.
– А почему он в ящике?
– Чтобы было легче нести. – Девушка улыбнулась, чувствуя необъяснимую симпатию к нему.
– Мы только что были в музее авиации и в зоопарке, – сообщил мальчик.
– Правда? – вежливо сказала Фрэнни.
– В Уипснейдском зоопарке, который в Бедфоршире. Я катался на слоне и на верблюде. Верблюд сначала лег, чтобы я мог на него сесть. Они всегда так делают.
– А я и не знала, что они такие любезные. И кто же тебе больше понравился?
Мальчик на мгновение задумался.
– Наверное, верблюд, потому что, если он живет у тебя дома, его не обязательно поить каждый день. Но он может и убить тебя.
– В самом деле? – Фрэнни удивила его рассудительность.
– Это точно, – сказал он с серьезным видом.
– Может быть, здесь? – обратился к ней мужчина.
– Очень хорошо, просто положите их, и все. Очень мило с вашей стороны.
Мужчина занес багаж в поезд
– Прекрасный город Йорк, – произнес он.
– Эборакум, [3] – ответила Фрэнни, сама не зная, почему сказала это.
Он посмотрел на нее, словно изучая музейный экспонат под стеклом. Она взглянула в его глаза васильковой голубизны, красоту которых подчеркивали тонкие, четко очерченные брови.
– Ага, – произнес он с легкой усмешкой. – Студентка, изучающая латынь.
Фрэнни улыбнулась в ответ:
– Нет, я не студентка.
– А я учусь играть на пианино, – заявил вдруг мальчик.
3
Эборакум – римская крепость I в., на месте которой вырос город Йорк.
– Да ну?
– Да. Правда, мой учитель не слишком хорош… Я хотел бы научиться играть на гитаре, когда вырасту.
Фрэнни посмотрела на отца малыша. Ей показалось, что она его интересует. Он колебался, как будто хотел что-то сказать, но вдруг покраснел и перевел взгляд на сына.
– Ну… – Мужчина похлопал себя по карманам.
Его пиджак был весь измят, а на ногах у него были изрядно поношенные грубые коричневые башмаки, хотя и старательно начищенные. Мальчик выглядел значительно лучше отца, в белой с открытым воротником рубашке на пуговицах, серых шортах с отворотами и башмаках на резиновой подошве.
– Все-таки лучше, если… мм… есть кому помочь в поезде. – Он с улыбкой посмотрел на Фрэнни, снова порываясь сказать что-то еще.
– Спасибо, – произнесла Фрэнни. – Большое спасибо.
Ей хотелось еще поговорить с ним, но вдруг она обнаружила, что стоит и смотрит, как мужчина с мальчиком шагают по платформе по направлению к выходу.
Она вошла в купе, которое постепенно заполняли люди, и поторопилась занять место у окна. Перед ее взором стояло лицо этого человека. Фрэнни почувствовала волнение. Она вспомнила интерес в его глазах, чувство взаимного притяжения. Внезапно Фрэнни захотелось выскочить и побежать за ним, чтобы не прерывать мимолетный духовный контакт, установившийся между ними.
Впрочем, может быть, ей только показалось. И в конце концов, она не желала делать из себя посмешище. Фрэнни вдруг почувствовала себя необычайно хорошо и улыбнулась. Приятно осознавать, что ты кому-то нравишься, особенно после такого долгого перерыва. Она откинулась на спинку сиденья, открыла сумку и вытащила два журнала: «Античность» и «Антикварный журнал». Отложив их в сторону, она достала роман Роберта Годдарда «Не прощайтесь». Название показалось ей очень символичным.
Поезд дернулся, затем еще раз и тихо двинулся вперед. Фрэнни взяла один из журналов и раскрыла на последней странице, откуда обычно начинала. Но прошел еще час, прежде чем она смогла успокоиться и углубиться в чтение.