Пророки
Шрифт:
Тета воздела очи к небу и прижала руки к груди.
– Достаточно душещипательно? – Она покосилась на зрителей.
– Прекрасно! Еще минута, и мне понадобится платок. Так, продолжим. Тебя выходили монашки из Бруклина – Валли, найди мне приходскую школу в Бруклине, которой нужны пожертвования. Потом моя милейшая жена, Билли, пришла в эту школу – Валли, проследи обязательно, чтобы в газетах разместили фото Билли с ребенком на руках, – и услышала, как ты поешь рождественский гимн «Тихая ночь». – Он призадумался и слегка скривился. – Это
Зигфелд посмотрел на Генри, и тот пожал плечами.
– Тогда остановимся на «Тихой ночи», – сказал великий импресарио. – И тогда жена привела тебя ко мне, всезнающему дяде Фло, который сразу же распознает талант. Мне нравится эта идея. Ты станешь звездой, крошка.
– Мистер Зигфелд, Генри может написать вам чудесный номер. Он очень талантлив. – Тета покосилась на Генри, словно говоря «скажи уже что-нибудь!».
– Да, я могу.
– Прекрасно. Хэнк…
– Генри, сэр.
– Хэнк, сочини мне хороший номер. Пусть он будет…
– Хватким и запоминающимся.
– Точно!
Генри посмотрел на Тету с выражением «я же говорил», а она едва заметно пожала плечами «что поделать?».
– Валли, займись этим. Мне пора ехать на встречу с Билли – она хочет посмотреть загородный дом. Умеют же женщины тратить деньги! Хорошо, что этого добра у меня предостаточно.
– Конечно, мистер Зигфелд, – сказал Валли, провожая его до выхода. Он обернулся к Тете, и та показала ему язык.
Девушки окружили Тету и принялись поздравлять ее с удачным повышением, а Дэйзи вихрем убежала со сцены, сыпля проклятиями.
– Не очень-то хорошо выживать коллег по сцене, – заметил Дон, проходя мимо.
– Дон, будь ты в самом деле талантлив, тебя невозможно было бы выжить, – крикнула Тета ему вслед и затем обняла Генри. – Ты знаешь, что это означает?
– Еще больше занудных репетиций?
– Мы наконец сможем купить тебе пианино, Генри. И все будут выходить с шоу, напевая твою песню.
– Ты хочешь сказать, мыча ее?
– Не задирайся. Это всего лишь начало.
– Я уже вижу будущее. – Генри вытаращил глаза и эффектно развел руками. – Блистательный Флоренс Зигфелд представляет гениальное творение Генри Дюбуа – «Запорный блюз»!
Тета отвесила ему подзатыльник.
Глава 37
Взращивая Дьявола
Нью-Йоркская публичная библиотека, храм книг, сверкает на пересечении Пятой авеню и 42-й улицы редкостной красотой, которую мало что может затмить. Точно в одиннадцать часов утра Эви стояла на массивных мраморных ступенях, абсолютно уверенная в том, что ее поиски увенчаются успехом в течение какого-нибудь получаса. Ей непременно удастся отыскать ниточку, ведущую к раскрытию дела Манхэттенского маньяка. Она пыталась разузнать что-то у детектива Маллоя, но он не сообщил ничего полезного, кроме того, что Гоббса повесили летом 1876 года.
– Да, сэр, это моя крошка, нет, сэр, совсем не понарошку… [55] –
Преодолев три пролета извилистой лестницы, она оказалась в просторной комнате, заставленной книжными шкафами и полками. Библиотекарь, на табличке которого значилось «мистер Джей Мартин», отвлекся от чтения «Обители Радости» Эдит Уортон.
55
Знаменитая песня блюзовой звезды Ли Морс (1925).
– Я могу вам чем-нибудь помочь?
– Очеделенно! – радостно выпалила Эви. – Мне нужно получить сведения об одном преступнике для доктора Уильяма Фицджеральда из музея Американского Фольклора, Суеверий и Оккультизма. Вы, наверное, слышали о нас?
Мистер Мартин, нахмурив брови, призадумался.
– Нет, не могу утверждать подобного.
– О. – Эви немного сдулась. – Ну что ж. Может быть, вы знаете что-то о человеке по имени Джон Гоббс, которого казнили за убийство в 1876 году? И не могли бы вы быть так любезны и добыть все как можно быстрее? У Альтмана чудесная распродажа, и я хочу попасть на нее до часа пик.
– Я – библиотекарь, а не оракул, – сказал мистер Мартин. Он вручил ей листок и карандаш. – Не могли бы вы написать имя, пожалуйста?
Эви накорябала «Джон Гоббс, убийца, 1876» и вручила ее библиотекарю. Мистер Мартин на мгновение скрылся из виду, затем вернулся с двумя объемистыми стопками газет, переплетенными в одну обложку на деревянном стержне, и водрузил их на стол перед Эви. Здесь было работы больше, чем на неделю. Она не попадет ни на какую распродажу сегодня. И вообще никогда.
– Все это по моему делу? – с ужасом спросила она.
– Нет, вовсе нет, – ответил мистер Мартин.
– Слава Богу.
– Я сейчас принесу остальные, не волнуйтесь.
– Остальные?
– Ну да. Еще четырнадцать томов.
В половину шестого Эви вползла в музей. Она вошла в библиотеку, миновала стол, за которым сидели Уилл, Джерихо и Сэм, устало бросила шаль прямо на пол и, тяжело вздохнув, повалилась на диван. Шляпку она так и не сняла.
– Я чуть жива.
– А я думал, что ты в библиотеку ходила, – невозмутимо парировал Уилл. Он даже не поднял взгляда от книги.
– А с чего бы еще мне быть такой вымотанной? – Эви гневно покосилась на него. – Если желаете узнать что-нибудь из истории Нью-Йорка в 1876 году, поднимите руку. Нет рук? Просто удивительно. – Эви взбила подушку в уголке софы и уткнулась в нее лицом. – Оказывается, существует кошмарное изобретение под названием «Десятичная система Дьюи», согласно которой ты должен просматривать все книги и газеты по своей теме. Страницу за страницей, за страницей…