Пророки
Шрифт:
Уилл, закашлявшись, выпустил облако дыма.
– Прошу прощения?
– Они делают так, чтобы ты захотел их курить. Чтобы ты в них нуждался. Подобным образом поступают все, так что лучше попасть в поток, или тебя оставят на обочине. Вот что я пытаюсь делать с нашим музеем.
– Нашим музеем? – Уилл положил орехи в вазочку и еще раз затянулся. Потом ткнул сигаретой в сторону Эви. – Больше никаких талисманов. И придерживайся фактов. Я понятно объяснил?
– Как пожелаешь, – уступила Эви. Затем открыла двери и вышла к посетителям. – Прошу сюда. Мы пройдем в столовую, где, возможно, проходили спиритические
Уилл рывком затушил сигарету и тут же зажег другую.
– Ну-ка, спросите меня, сколько денег нам удалось сегодня заработать? – Светясь от радости, Эви посмотрела на Сэма и Джерихо. Время было 17:50, и последнего посетителя с трудом выпроводили всего пять минут назад.
– Сколько?
– Достаточно, чтобы оплатить долги по электричеству, и еще на чашку чая останется. Ну ладно, чашку горячей воды.
– Отличная работа, принцесса, – сказал Сэм.
– Мы все славно потрудились! – поправила его Эви.
В музее гулко раздался стук бронзового кольца от входной двери. Эви посмотрела на часы.
– Мы вот-вот закроемся. Валите прочь, – устало вздохнув, пробормотала она.
– Хочешь, чтобы я от них избавился? – спросил Сэм.
– Нет, я справлюсь. Джерихо, следи за Сэмом, когда он рядом с деньгами, – поддразнила Эви и подмигнула им.
Мемфис стоял на крыльце музея и разглядывал массивные дубовые двери. С тех самых пор, как сестра Уолкер упомянула историю Пророков и сестры Корнелиуса Рэтбоуна, Либерти Энн, он думал об этом месте. Интересно, сможет ли доктор Фицджеральд пролить свет на историю с Исайей и его собственные загадочные сны? Теперь Мемфис колебался – он не знал, стоило ли вообще приходить. Он не знал этих людей. Что он мог сказать им, чтобы не показаться полным дураком? И откуда он мог знать, стоит ли вообще им доверять? Насколько ему было известно, в музей даже не пускали чернокожих. «Ведешь себя так, будто в мозгу нет ни грамма здравого смысла» – будто раздался голос тетки Октавии. Он уже хотел развернуться и пойти к метро, когда двери вдруг распахнулись и выглянула миниатюрная, похожая на куклу девушка с белыми кудряшками и большими голубыми глазами.
– К сожалению, через десять минут мы закрываемся, – извиняющимся тоном сказала она.
– А, понятно. Тогда я приду в другой день. Прошу прощения за беспокойство. – Про себя Мемфис проклинал зазря потраченные на метро деньги.
– Ах, черт с ним. Проходите. Но предупреждаю, денек выдался тяжелый, поэтому я сниму туфли и буду ходить босиком.
Мемфис прошел за ней в роскошный особняк с дорогой деревянной отделкой и витражами в окнах. Он больше походил на собор, чем на жилой дом.
– Эви О’Нил, к вашим услугам.
– Мемфис Кэмпбелл.
– Что ж, мистер Кэмпбелл, раз у нас осталось всего десять минут, я могу устроить вам коротенькое знакомство с коллекциями, однако придется выбрать. Что вас больше интересует – ведьмы, призраки или магия вуду?
Раскрыв рюкзак, Мемфис достал записную книжку.
– Честно говоря, мисс, я прочел о вас в газете и подумал, не сможете ли вы объяснить мне,
Эви внимательно посмотрела на него и покачала головой:
– Не имею ни малейшего представления. Мне очень жаль. Но если вы придете в другой день, то сможете воспользоваться нашей библиотекой и найти нужную информацию.
– Спасибо. Я так и сделаю, – сказал Мемфис. Он расстроился, что ответ опять ускользнул от него. Он уже почти дошел до двери и вдруг остановился.
– Что-то еще, мистер Кэмпбелл? – спросила Эви.
– Да. Или нет. Знаете, это даже кажется мне смешным. Видите ли, к северу от места, где я живу, стоит старый заброшенный особняк. Он уже разваливается на глазах, хотя в былые времена был очень популярен.
Девушка слушала его, вежливо улыбаясь, как слушала бы разбитую маразмом старую бабушку, и Мемфис снова подумал о том, насколько смешным было все это предприятие. Тем не менее следовало идти до конца, хотя это всего-навсего могло быть его разыгравшееся воображение, и он выглядел полным дураком. Он повертел в руках пряжку рюкзака.
– Видите ли, иногда я прохожу мимо и… что-то странное недавно стало происходить с этим домом. Кажется, будто в нем снова живут, и… – Мемфис проклинал себя за идиотизм. – Я подумал, может быть, у вас есть книги, в которых упоминается дом Ноулсов или вы сами о нем что-то знаете. Это всего лишь старая развалина, но…
– Как вы его назвали? – Глаза девушки широко распахнулись от изумления.
– Развалина…
– Нет, перед этим. Дом Ноулсов, вы сказали?
– Так его раньше называли. Но это было очень давно. Теперь это гнилушка, кишащая пауками.
Девушка посмотрела на него таким пронзительным взглядом, что Мемфису стало не по себе. Он увидел, что у Эви задрожали руки.
– Мистер Кэмпбелл, вы не могли бы подождать здесь совсем немного? Я отойду буквально на «бутлегерскую» секунду.
Эви О’Нил бросилась бегом по коридору, громко стуча каблучками по темному мраморному полу. Мемфис остался стоять у двери, сжимая в руках свою шляпу, и тут его осенило.
Что, если она подумала, будто Мемфис – Манхэттенский Маньяк?
Он не стал дожидаться ее возвращения, а тихонько выскользнул в приоткрытую дверь и побежал по кварталу, остановившись только тогда, когда понял, что на него подозрительно смотрят люди. Он заставил себя пойти медленной прогулочной походкой, улыбаясь во все стороны, словно ничто в этом мире его не волновало. Сердце в груди билось так, будто вот-вот выскочит. Не прекращая улыбаться, Мемфис зашел за угол и нос к носу столкнулся с девушкой. Она чуть не упала, и Мемфис успел подхватить ее.
– Прошу прощения, мисс!
– Проси хорошенько, – раздался знакомый низкий голос.
Мемфис расплылся в улыбке. Его сердце снова заскакало, на этот раз от счастья.
– Креольская принцесса собственной персоной!
– Пора нам перестать сталкиваться подобным образом, – сказала Тета.
В это время в музее Эви вывела в прихожую Уилла, Сэма и Джерихо. Но никто их не дожидался, и на улице загадочного посетителя тоже не было.
– Он ведь обещал ждать! – Эви тяжело вздохнула. – Дядя, он говорил о доме Ноулсов. Как думаешь, это ведь очень подозрительно?