Прорыв

Ливадный Андрей Львович

Затем резко обострилось зрение, мгла окончательно расступилась, он увидел даже невысокие столбики, отмечающие границы внутреннего периметра Барьера, невольно отметил, как аномальная сила гравитации пластала металлические побеги по земле, вытягивая их в сторону мутного купола уплотненного воздуха.

Затем с рассудком начали происходить непредсказуемые метаморфозы.

Довольно четкое черно-белое восприятие реальности внезапно трансформировалось. На несколько секунд сознание помутилось, затем мир обрел зловещие краски: серая хмарь превратилась в багряный сумрак, словно перед мысленным взором майора открылась сюрреалистическая картина ландшафта иной планеты,

на фоне которого внезапно начали прорисовываться совершенно невозможные детали – это появились первые энергоматрицы. Сведения об источниках энергетической активности поступали от датчиков, но интерпретировались рассудком.

В результате возникло болезненное ощущение, будто две совершенно разные реальности наслаиваются одна на другую, вызывая чувство мгновенной дезориентации. Дыхание непроизвольно участилось. Щекотливая капелька пота скользнула по спине. Взгляд по-прежнему тонул в серой клубящейся мгле, сминаемой порывами ветра, а мысленный взор проникал сквозь пелену облаков, расширитель сознания вычерчивал рельеф местности, проецируя на него сотни очагов энергетической активности.

С каждой секундой Иван воспринимал все больше подробностей окружающего, чувствуя, что рассудок не справляется. Неповторимая гамма несвойственных человеку ощущений навалилась разом, в один миг, низводя сознание до состояния информационного шока.

«Правильно сделал, что затаился, решил переждать. Хорош бы я был, находясь в движении…» – Мысль скользнула где-то по периферии сознания, голова резко и неприятно кружилась, глаза болели, словно он долго во что-то всматривался.

Потребовалось минут десять, прежде чем рассудок майора начал понемногу адаптироваться, примиряя между собой два уровня восприятия.

Унылый скрежет «жестянки» монотонно царапал по нервам. Энергоматрицы созданных скоргами ловушек, искры, мечущиеся по зарослям автонов, несколько смутно очерченных силуэтов крупных изделий техноса, «пасущихся» в отдалении, среди всплесков холодных энергетических волн, – все это воспринималось остро, выбивало из равновесия, несло очевидную угрозу.

Он непроизвольно взглянул на часы.

«Где же тебя носит, Рыжов?»

Отчужденное пространство Пустоши.

Маршрут следования колонны…

– Рыжик!

Лейтенант обернулся. Активатор сервомоторов наскоро подлатали, и он уже не прихрамывал, двигаясь следом за продавливающей «жестянку» боевой машиной.

– Чего тебе?

Зулус догнал его, произвел едва уловимое движение, и в воздухе спроецировалась карта местности.

Справа по курсу колонны на карте обозначился участок руин, за ним начинались непроходимые заросли металлорастений, известных как аномалия «Призрачный Город». Любой, кто по незнанию или по неосторожности забредал в эти поистине гиблые места, исчезал бесследно.

Аномалия получила название по масштабному, заметному издалека визуальному эффекту, сопровождавшему гибель очередной жертвы: массив металлической растительности генерировал фантомные изображения различных населенных пунктов, от огромных мегаполисов до небольших деревушек. Многие сталкеры сходились во мнении, что образы для создания иллюзий скорги черпали непосредственно из рассудка сталкеров, манипулируя воспоминаниями, заставляя двигаться по определенному маршруту, постепенно загоняя жертву в какое-то страшное место, откуда уже нет возврата.

Окраины аномалии «Призрачный Город» кишели сталтехами, что не прибавляло

популярности зловещему массиву металлорастительности, но, с другой стороны, он манил обилием артефактов, редкими, встречающимися только тут видами автонов. Немногие из сталкеров, кто побывал на окраине металлического леса и сумел вернуться невредимым, рассказывали о целых озерах фрича, о замороженных аномальной субстанцией древовидных металлорастениях и кустарниках, ветви которых стали хрупкими и отламывались без усилия – только собирай.

Редкие, не встречающиеся на Земле неизвестные науке сплавы отчаянные сталкеры добывали именно тут, порой за одну вылазку зарабатывая целые состояния, но вот беда – даже с окраин «Призрачного Города» возвращались немногие.

– Не слишком мы приблизились к аномалии? – Зулус шагал вровень с лейтенантом.

– Нормально. В самый раз, – ответил Рыжов. Тонкий кроваво-красный лучик микролазера скользнул по карте, отчеркивая линию в сотне метров от маршрута колонны. – Вот рубеж, начиная с которого встречаются группы сталтехов. Но у страха глаза велики, да и слухи всегда преувеличены.

– К чему клонишь?

– У меня данные спутникового контроля. Они точны. Но большинство сталкеров опираются на слухи, значит, не рискнут подойти ближе, чем метров на пятьсот.

– А сталтехи тебя не пугают? У них, между прочим, сканеры покруче, чем у нас.

– Вот потому твои ребята в доле, – напомнил Зулусу Рыжов. – Пусть метаморф делом займется.

– Предлагаешь отгородиться от аномалии искажением реальности?

– А почему бы и нет? – Рыжик пожал плечами. – По-моему, достаточно простой и надежный вариант. Сталтехи нас не видят, сталкеры сюда не сунутся. Движемся спокойно, контрольный образец отпускаем вот тут. – Рыжов чиркнул лазерной указкой по отрезку улицы, уходящей в глубь настоящих, не иллюзорных руин. – В итоге ученые млеют от счастья, они давно хотели узнать, что происходит в дебрях «Призрачного Города», а мы повернем вот здесь, – лейтенант поставил еще одну отметку, – и выйдем к месту загрузки, никем не замеченные.

– Нормально, – соглашаясь, кивнул Зулус. – На месте действуем как обычно?

– Да. Я поведу головную машину, якобы на разведку опасного участка маршрута, вы останетесь с колонной. Загружусь, дам знать. Никто ничего не заподозрит.

– Лады. – Зулус заметно успокоился. – Работаем. – Он отключил воспроизведение карты местности и, отстав на шаг, растворился во мгле.

* * *

По краю аномалии «Призрачный Город» двигался еще один отряд.

Десять человек в одинаковых, черных как смоль бронекостюмах проделали долгий путь. Их экипировка, покрытая царапинами, а в некоторых местах и ртутными язвами, утратила целостность антискоргового покрытия, движения, несмотря на исправную работу усилителей мускулатуры, выдавали крайнюю степень усталости. Двое несли продолговатый увесистый контейнер, остальные, разбившись на пары, двигались в охранении.

Шли молча, не разговаривая друг с другом, настороженно сканируя прилегающую к маршруту местность. Заметив крупного механоида или скопление ловушек, отряд сворачивал в сторону, избегая проблемных встреч, затем вновь возвращался на маршрут, ведущий в глубь «Призрачного Города».

Оставалось загадкой – они безумны или бесстрашны? Не знают о существовании гигантской западни или игнорируют опасность?

Давно минул полдень, ветер понемногу стих, языки Пепельного тумана, ставшие за последние годы едва ли не визитной карточкой Пустоши, медленно клубясь, поползли по ложбинам.