Прорыв
Шрифт:
Субстанция серого цвета состояла из миллионов наномашин. Эта разновидность скоргов, обитающих среди огнедышащих сопок и многочисленных разломов земной коры, приспособилась перемещаться и охотиться в воздушной среде. Обычно языки Пепельного тумана появлялись, когда стихал ветер, и двигались в направлении ближайших энергополей, по пути нападая на случайные жертвы. Для тех сталкеров, что носили экипировку из активного пластика или обладали способностью генерировать вокруг себя электромагнитное поле, хищный туман не являлся серьезной угрозой, но доставлял массу неудобств, блокируя работу имплантированных сканеров.
Группа бойцов
Пепельный туман стлался в полуметре от земли.
Боевая машина десанта остановилась у Т-образного перекрестка, образованного стенами невысоких руин.
Напичканный различными следящими и измерительными приборами комбайн взревел двигателем, массивные крепления, удерживающие сельскохозяйственную машину на транспортной платформе, пришли в движение, освобождая «контрольный образец», по воздуху, смешиваясь с отравленной атмосферой, поплыл сизый выхлоп древнего дизеля.
Комбайн медленно сполз по направляющим, коснулся литыми ребристыми колесами потрескавшегося фрагмента асфальта.
Рыжов, наблюдая за процедурой, подумал: самое время.
– Серж, прими командование.
– А ты куда? – в голосе лейтенанта Доронина прозвучало беспокойство.
– Обратно пойдем другим маршрутом, – спокойно ответил Рыжов. – Проверю, пока разгружаетесь, все ли чисто, проложу цепочку маркеров через низины, откуда туман прет.
– Давай. Только осторожнее.
Головная БМД уже скрылась в пепельном облаке, и Рыжов не слышал последней фразы Доронина. Он вел боевую машину сквозь миллионы парящих в воздухе скоргов, те реагировали апатично, лишь изредка серая субстанция уплотнялась, выбрасывая ленивые языки в сторону БМД, но электромагнитная защита работала без сбоев, вдоль скатов брони пробегала искрящая сиреневая полоска, и туман отдергивал щупальца, расступался, словно обжегшись.
Сканирующий комплекс ушел в сбой, но Рыжов ожидал подобного эффекта. В броне открылся диафрагменный люк, оттуда выдвинулась телескопическая мачта с цилиндрическим утолщением на конце. Поднявшись выше уровня наномашинного облака, сканеры зафиксировали ближайшие ориентиры, хорошо известные по данным спутникового мониторинга, и бортовой компьютер выправил курс. Одновременно начался сброс маркеров – впоследствии крохотные датчики послужат путеводной нитью для остальных машин колонны.
Подле рыжего от окислов металлического дерева лейтенант остановил маркировку курса, свернул влево и метров через двадцать пересек границу пепельного облака, тут же увидев еще один знакомый ориентир – проржавевший насквозь корпус прогулочного катера, занесенного в Пустошь милостью пульсации.
Сборщики артефактов уже поджидали его, об этом свидетельствовал условный знак – вызывающе поблескивающие ветви металлокустарника, торчащие из выбитого иллюминатора.
«Ну все, минут десять на загрузку, и назад», – с облегчением подумал Рыжов.
Выпущенный
Пепельный туман постепенно набирал силу, он переполнил ложбины и теперь косматыми языками стлался по склонам возвышенностей.
Сканеры боевых комплексов отреагировали сигналами многочисленных сбоев, но лейтенант Доронин особого волнения не испытывал, датчики его машины прекрасно фиксировали оставленную Рыжовым цепочку маркеров, по ним колонна без труда выйдет из проблемной зоны.
– Зулус?
– Слушаю. Чего хотел, Серж?
– Пора бы двигаться.
Сталкер промедлил с ответом, видимо, что-то обдумывал, затем согласился:
– Командуй. Мы как обычно – занимаем позиции на платформе. Держись цепочки маркеров, об остальном не волнуйся, Птаха в тумане видит неплохо, если что серьезное по курсу возникнет, предупредим.
– Добро.
Самоходная платформа, получив приказ по локальной сети, начала движение. Сканеры, расположенные в днище исполинской машины, фиксировали цепочку маркеров, бортовой компьютер обрабатывал полученные данные, управляя механизмами подвески, – все происходило вполне обыденно, как бывало уже не раз на других маршрутах.
Все изменилось вместе с внезапным сильным порывом ветра.
Шквал налетел неожиданно, вмиг разметав слоистые пласты Пепельного тумана, – тот разлетелся рваным кружевом, видимость мгновенно улучшилась и в ту же секунду заработавшие сканирующие комплексы захлебнулись остервенелым воем сигналов тревоги.
Птаха сдавленно вскрикнул и захрипел, словно его что-то ударило в грудь.
Лейтенант Доронин вздрогнул от неожиданности, когда на тактическом мониторе появилось десять активных сигнатур, материализовавшихся метрах в двадцати от медленно движущейся колонны.
С платформы ударили выстрелы. Зулус, придя в себя от секундного замешательства, дал длинную очередь из ИПК, две человеческие фигуры, закованные в черную как смоль броню, попали под кинжальный огонь, один боец упал, второй, несмотря на внезапность, успел среагировать, рухнул плашмя, стремительным перекатом ушел за ближайший взгорок; прикрывая его, по платформе резанули ответные очереди, заряды «карташей» вдребезги разнесли огромный фиксирующий механизм, едва не похоронив четверых сталкеров под раскаленными металлическими обломками.
– Их шестеро! – Зулус сменил позицию, привстал, огрызаясь короткими очередями. Его поддержал лишь «Шторм» Юсуфа, мнемотехник и метаморф группы бездействовали.
– Птаха, не тормози!
В ответ раздалось лишь невнятное мычание. По платформе продолжали бить из «карташей», очереди импульсного оружия испаряли металл, разносили детали механизмов, не давая поднять головы, но Зулус, придя в себя от неожиданности, знал, как нужно поступить.
Внезапные шквальные перестрелки между сталкерами в отчужденных пространствах далеко не редкость, здесь слишком много помех, из-за которых не всегда удается загодя зафиксировать и опознать друг друга. В подобных случаях действует железное правило: понимая, что стычка случайна, обе стороны, заняв укрытия, опомнившись от замешательства, прекращают огонь, пытаясь договориться, принимая по умолчанию, что первые случайные жертвы – дань силе неодолимых обстоятельств.