Прорыв
Шрифт:
Глухой хлопок разорвал тишину. Спустя три секунды окрестности осветил слепящий разрыв. Тугая ударная волна всколыхнула кроны металлических деревьев, наполнив пространство лагеря зловещими скрежещущими звуками, и тут же вспыхнула беспорядочная стрельба – часовые в противоположной части лагеря, сбитые с ног близким разрывом, довольно резво пришли в себя, открыв огонь по предполагаемому противнику. На сканерах у них сплошная засветка, край жестяных зарослей, опаленный плазмой, тускло светился, создавая помехи. Понять, исходит ли оттуда реальная угроза или в оплавленных автонах нет ни единого «изделия техноса», не сумел бы
Шершнев, переключившись на импульсный автомат, не торопился, наблюдая за реакцией ближайших к нему наемников. Двое явно смещались в сторону эпицентра внезапных событий, и лишь тот, что находился ближе всех, застыл как вкопанный.
Скверно.
Он выждал еще пару секунд, но неопытного бойца, похоже, парализовало от страха. Двигаться к вертолетной площадке, оставляя за спиной перепуганного насмерть часового, способного открыть беспорядочную стрельбу, было бы крайне неосмотрительно, и Иван, не колеблясь, выжал спуск, срубив противника короткой очередью.
Часового развернуло вокруг оси, швырнуло на землю. Сигнал от его датчиков мгновенно стал алым, но, учитывая нестихающую, беспорядочную стрельбу, это лишь играло Ивану на руку.
Начальник караула, пытаясь разобраться в происходящем, вызывал бойцов, но внятных объяснений, естественно, не получал, отчего медленно выходил из себя.
– Двенадцатый! Куда рванул?!
Иван ответил на бегу:
– Седьмого подстрелили!
– Вижу, не слепой! Откуда стреляли?!
– Сейчас, пытаюсь определить… – Иван намеренно задержался подле снятого им же часового. – Стреляли со стороны восьмого сектора!
– Как определил?
– По положению тела.
Командир наемников грязно выругался.
– Всем – прекратить огонь! Сканировать периметр! Номера с первого по пятый – перекрыть восьмой сектор! Остальным оставаться на местах!
Иван тем временем продвинулся еще на пятьдесят метров. Теперь ему была отлично видна разметка пустующих вертолетных площадок. Единственная машина, оставшаяся в лагере, стояла особняком. Наверное, резервная. В любом случае к полету подготовлена.
– Двенадцатый, я же сказал, всем оставаться на местах!
Тридцать метров… Двадцать…
– Куда несешься, спрашиваю?!
Беспорядочная стрельба стихла, теперь Иван привлекал к себе повышенное внимание.
– Сигнатуры! – заорал он. – Не видите вы, что ли?! Ослепли все?! Сталтехи! Восьмой сектор!
Упоминание о самых жутких исчадиях техноса возымело мгновенное действие. Пятеро наемников, отправленных в восьмой сектор, замерли от неожиданности. Говорят, у страха глаза велики, а когда неподалеку светится опушка расплавленного металлического леса, над головой скрежещут кроны древовидных автонов, по земле мечется замысловатый танец теней, то принять игру воображения за действительность не так уж и сложно. Здесь скрыт один из подвохов продвинутых компьютерных систем, управляемых через интерфейс мысленных команд. Нервное возбуждение, страх, разыгравшееся воображение мгновенно забили все остальные сигналы рассудка, бойцам, невольно метнувшимся к ближайшим укрытиям, действительно показалось, что из
Вновь ударили отчетливые очереди. Иван уже вскарабкался в кабину небольшого одноместного вертолета, когда к рокоту двух ИПК добавилась серия гранатных разрывов.
Так, что с управлением?
Беглый осмотр приборных панелей указал на полное отсутствие электроники.
Прекрасно. Все системы механизированы. Схема управления проста и надежна. Двигатель внутреннего сгорания. Корпус из композитного материала.
Другой на месте Шершнева впал бы в ступор. Кибернетические элементы настолько плотно встроены в жизнь современного человека, что механизм, лишенный электроники, вызывает недоумение, растерянность, но Иван отлично знал, как управлять подобными аппаратами, более того, он высоко оценил надежность машины, разработанной с учетом всех негативных воздействий аномальных пространств на современную технику.
Он пристегнулся, завел двигатель, взялся за штурвал управления.
Вертолет оторвался от земли, панорама базы наемников начала проваливаться вниз, отдаляться, никто, видимо, не понял истинного смысла происходящего, по машине Шершнева не было произведено ни одного выстрела, он же набрал высоту и лег на курс, ориентируясь на неровное, пульсирующее сияние Барьера.
Наступал бледный, холодный рассвет.
Глава 6
Внешний периметр Барьера…
Раннее утро.
Рассветы в расположении 17-го блокпоста выглядели явлением мистическим. В ясных небесах зарождалась блеклая полоска зари, тускнели и исчезали с небосвода звезды, но отсюда невозможно было увидеть, как диск солнца встает над горизонтом. На востоке клубилась стена Барьера, а из недр металлических холмов, расположенных в тылу укреплений, каждое утро начинали высачиваться тонкие струйки испарений. Серо-молочный туман скапливался в ложбинах, неторопливо тек, омывая контуры неподвижных машин, а чуть выше, метрах в пяти над землей, расползалось эфемерное седое кружево, формируя замысловатые дымчатые фигуры.
В бункерах, казематах и долговременных укреплениях врезанного в скалы блокпоста царила сонная тишина.
Система укреплений, протянувшаяся вдоль внешнего периметра Барьера, по убеждению многих, являлась данью прошлому, когда прорыв техноса «с той стороны» рассматривался как реальная угроза.
Накопленный с годами опыт утверждал обратное, но рубеж по-прежнему оставался действующим, с той разницей, что теперь сюда отправляли в десятки раз меньше людей и техники, отказавшись от сплошной оборонительной линии, располагая наблюдательные посты с интервалом в километр, а пространство между ними минировали и оснащали датчиками.
Капитан Лапин дремал в кресле. Голографическая модель участка местности, находящейся в зоне ответственности его поста, тускло сияла по правую руку. Ни единого энергетического всплеска, все спокойно, датчики хранят молчание, не подавая тревожных сигналов. Старая асфальтированная дорога, почти нетронутая искажениями, проходила через блокпост и исчезала в глубинах Барьера. Здесь редко появлялись посторонние, проводники из числа сталкеров предпочитали пользоваться своими тайными тропами, лишний раз не связываясь с военными.