Прощай — прости
Шрифт:
А это означает, что временами приходится быть необузданным, — сказал он, многозначительно глядя на Эшлин, чтобы у нее не осталось никаких сомнений относительно того, что он имеет в виду.
Она почувствовала, что краснеет под его пристальным взглядом.
— У меня не слишком много возможностей для того, чтобы стать необузданной, — сказала она и взяла свой бокал другой, свободной рукой. — Работа, дети, усталость — все это не оставляет мне времени для проявления сумасшествия. И поужинать в ресторане вместо того, чтобы остаться дома и гладить белье — вот что представляется мне верхом необузданности в последнее время!
Эшлин знала, что говорит
— Разумеется, у мальчиков была еще одна причина восторгаться океанариумом, — с улыбкой заметил Сэм, возвращаясь к тому, с чего начался их разговор. — Они приехали в июле, когда у них были летние каникулы, а гулять в это время по Новому Орлеану — то же самое, что париться в бане. Влажность достигает девяноста процентов, отчего жара становится невыносимой. Так что после часовой прогулки по рынкам у реки аквариум кажется восхитительно прохладным!
Пока они расправлялись с угощением, он рассказал ей, как почти два года путешествовал по миру с приятелем из колледжа. Раскрыв от удивления глаза, Эшлин слушала его истории о пеших странствиях по Индии с рюкзаком за плечами или о «незабываемом приключении», когда они пересекли Америку во взятой напрокат развалюхе — «Нью-Мексико показался нам самым красивым местом на свете!» — и о том, как они работали в кибуце [58] .
Он заставил ее рассмеяться, рассказав, как однажды ночевал в кишащем тараканами мотеле и как угодил в больницу в Эквадоре, подцепив там желудочную инфекцию.
58
Кибуц — добровольное объединение людей в Израиле с целью поселения на земле и организации жизни на принципах совместного владения собственностью, личного (не наемного) труда, равенства и соучастия каждого во всех сферах производства, потребления и воспитания, а также в помощи новоприбывшим при их интеграции в жизнь кибуцного коллектива.
Эшлин не могла не отметить, что он ни разу не упомянул о своих чувствах. Он ни словом не обмолвился о том, что в Техасе у него была женщина, или о том, что они расстались. Эшлин решила, что у них еще будет масса времени для подобных интимных признаний.
Привыкнув к роли слушательницы за долгие годы брака с Майклом, она сидела и внимала захватывающим рассказам Сэма о тех местах, где он побывал за свои тридцать девять лет. Было такое впечатление, что где бы он ни оказывался, везде находил себе новое экстремальное развлечение, чтобы удовлетворить тягу к приключениям и опасностям.
Его любимым видом спорта стало скалолазание в Колорадо.
— Какой ужас, — содрогнулась она, когда он принялся объяснять ей, как трудно было вскарабкаться по двухсотметровой отвесной скале с карнизом наверху, которая уже унесла жизни двух альпинистов.
— Зато я ощущал невероятный выброс адреналина, — заметил Сэм, и в глазах его появилось отсутствующее выражение, словно он вспомнил что-то. — Я не могу передать его словами, это какое-то первобытное, древнее чувство, когда ты, человек, в одиночку бросаешь вызов природе. А когда оказываешься там, наверху, то можешь представить, что испытывал первобытный человек, сражаясь со всем
Несколько мгновений он невидящим взором смотрел куда-то перед собой. А потом так же внезапно вернулся к ней.
— В Аризоне каждый год проводятся состязания по альпинизму неподалеку от Большого Каньона, — сказал Сэм. — Я никогда не участвовал, хотя мне очень хочется. Видишь ли, в детстве я мечтал о том, чтобы стать каскадером, — пояснил он. — Так на меня повлияли фильмы с участием Стива Мак-Куина [59] и Клинта Иствуда, которые я смотрел без конца. Но мать заявила мне, чтобы я не делал глупостей и поступал в колледж. Однако я все равно считаю, что из меня получился бы неплохой каскадер. А ты как думаешь?
59
Теренс Стивен (Стив) Мак-Куин (1930–1980 гг.) — американский киноактер, авто- и мотогонщик. Первой киноработой Мак-Куина, имевшей колоссальный успех, был фильм «Великолепная семерка».
Эшлин и думать не надо было. Чем больше Сэм рассказывал, тем яснее ей становилось, что он любит рисковать жизнью на глазах у других людей и готов делать это каждый день. Она даже спросила себя, а для чего он вернулся в Ирландию, если так сильно любит Штаты? Но ей не хотелось задавать ему неудобные вопросы, равно как и самой отвечать на таковые. Сегодня вечером ей нужно было ощутить себя красивой, сексуальной и желанной.
— Это была самая здоровенная акула, какую я когда-либо видел! — воскликнул Сэм, рассказывая ей о том, как прошлым летом ловил акул в океане и поймал настоящего монстра.
Тоненький голосок в голове Эшлин напомнил ей, что Сэм, войдя в роль героя вестернов, совсем недалеко ушел от Майкла, который частенько хвастался тем, какой блестящий политический очерк только что написал. Но ведь Майкл не стал бы кормить ее клубникой со своей тарелки, как это делал Сэм.
Ей нравилось, как он осторожно макал каждую ягодку в сливки, прежде чем поднести к ее губам, позволяя откусить большую часть, после чего доедал клубнику сам. В этом было что-то невероятно чувственное. Эшлин вдруг поняла, что остро реагирует на его внимание. Ее опасения и предубеждения растаяли, когда она запивала клубнику шампанским, наслаждаясь пьянящей атмосферой, возникшей между ними.
Когда Сэм вышел в комнату для мужчин, она откинулась на спинку стула и быстрым взглядом окинула ресторан. От сегодняшнего вечера она получала огромное удовольствие. Прошло уже много времени с тех пор, как она последний раз наслаждалась вкусной едой в ресторане, не чувствуя себя при этом непривлекательной, скучной и, в конце концов, пьяной. Когда Майкл приглашал ее на ужин, она погружалась в пучину такого отчаяния из-за собственной фигуры и ужасного наряда, что лихорадочно сметала все, что оказывалось у нее на тарелке, и пила как сапожник.
Тем прекраснее было вновь ощущать себя красивой, стройной и желанной, находясь в обществе привлекательного мужчины, который проникновенно смотрел ей в глаза.
Они незаметно прикончили вторую бутылку шампанского, запив ее четырьмя чашечками ирландского кофе на двоих. Сэм ласково поглаживал пальцы Эшлин и выразительно поглядывал на нее из-под тяжелых век.
— Ты скучаешь по мужу? — вдруг спросил он.
Еще три месяца назад от такого вопроса Эшлин неминуемо расплакалась бы. Теперь же, глядя, как Сэм бережно поглаживает ее ладошку, она ответила: