Прощай — прости
Шрифт:
Джо села за стол и устало посмотрела на список дел. Разговор с Роной словно высосал из нее трудовой запал. Не было никаких сил заниматься делами. Но все же пришлось. В течение двух часов Джо работала над текстом интервью, абстрагировавшись от окружающего шума. Она закончила набирать текст и создала новый документ. Не успела Джо напечатать «Десять вещей из косметички, которые мы любим больше всего», как в комнату вплыла Эмма. Выглядела она так, словно целое утро ходила по магазинам: на ней было дорогое светло-вишневое платье, в руках — новенький «дипломат». Распространяя
— Всем привет! — беззаботно проворковала она и повернулась к Аннет. — Кто-нибудь звонил мне?
«Вот мерзавка», — подумала Джо. Эмма не выполнила задание, чуть не завалив интервью, а теперь, как ни в чем не бывало, точит лясы. Никаких тебе «простите» или «я сожалею». Джо надеялась, что за несколько месяцев Эмма поймет, что значит работать в команде. Она верила Эмме. Та ведь сама сказала, что хочет учиться, начать все сначала и вписаться в коллектив. Как можно было так ошибиться?
— Эмма, — холодно начала Джо, прерывая ее болтовню с Аннет. — Что произошло сегодня утром?
— О, тут была какая-то неразбериха, я не смогла поехать на интервью. Думаю, Никки уже справилась, — беспечно сказала Эмма.
— Никки заболела, — сказала Джо, посчитав в уме до трех, чтобы не начать орать. — Рона целое утро искала тебе замену. Если ты заболела, у тебя что-то случилось и ты не можешь ехать — позвони заранее и предупреди, а не заваливайся в офис как ни в чем не бывало. Я жду твоих объяснений.
— Но сейчас же все в порядке, не так ли? — все так же беззаботно ответила Эмма. — Не бери в голову, это же не главный материал номера. В любом случае тебе я ничего не обязана объяснять. — Она развернулась и пошла к своему столу, оставив заместителя редактора медленно закипать от ярости. Бренда, которая все слышала, сжалась на стуле. Все верно. Сейчас грянет гром. Аннет с тревогой посмотрела на Джо, Том перестал печатать. Весь офис замер в ожидании. А Джо потеряла дар речи. Как она смеет? Никто другой не стал бы вести себя настолько вызывающе и безответственно. Но, разумеется, Эмма считала себя особенной, думала, что раз она — племянница босса, ей все сойдет с рук. Наконец к Джо вернулась способность говорить.
— Эмма, следи за языком! — голос Джо дрожал от гнева. — Я дала тебе шанс исправить недоразумение, возникшее между нами. Я дала тебе шанс работать, стать журналистом. У тебя хватило наглости проигнорировать интервью, которого ты так долго добивалась! И ты даже не хочешь извиниться. Это так ты благодаришь за мою помощь? Какого черта ты ходишь в этот офис, если не можешь работать? Знаешь, здесь не приют для трудных подростков!
— Знаю, здесь приют для тупых беременных коров, — выпалила Эмма. При этом ее симпатичное лицо исказила гримаса ненависти. — Не думай, что я не знаю, кто ты на самом деле. Ты же бегаешь за дядей. Пытаешься использовать его, как всех остальных своих мужиков? Хочешь раздобыть богатого папочку для своего ублюдка?
— Эмма! — Рона стояла на пороге своего кабинета с пылающим от гнева лицом. — Марш ко мне! — рявкнула она.
Теперь Эмма испугалась.
—
Та не ответила. Если она заговорит, то обязательно расплачется. Она так старалась найти общий язык с Эммой и думала, что они поняли друг друга. И тут такой взрыв чистой, абсолютной ненависти. Почему Эмма так ненавидит ее? Зачем произнесла эти ужасные слова? Может, Джо действительно только использует мужчин?
— Я пойду домой, — тихо сказала она.
— Подожди пять минут, — уверенно сказала Рона. — Я разберусь с этой маленькой дрянью, а потом пойдем выпьем кофе. И не бери в голову ее слова.
Бренда приготовила кофе, Аннет оставила все свои дела, чтобы шепнуть Джо несколько слов утешения, и даже Том достал из стола две маленькие бутылочки виски и вылил одну в чашку Джо.
— Мне нельзя, — всхлипнула она.
— Послушай, — уверенно сказала Аннет, — у меня трое детей, и я знаю о беременности все. В течение первых трех месяцев нельзя пить вообще, но потом несколько чайных ложек виски ни тебе, ни ребенку не навредят. Выпей это как лекарство. Ты очень бледная.
После кофе в голове прояснилось, а алкоголь позволил расслабиться. Но как теперь вести машину? Кто отвезет ее домой? Рона еще долго будет выслушивать Эмму, которая навыдумывает небылиц в свое оправдание.
Но не прошло и пяти минут, как верная обещанию Рона появилась в сопровождении Эммы, на которой лица не было. Под пулеметным огнем враждебных взглядов девушка схватила сумочку и скрылась в туалете.
— Вот сучка, — прошипела Аннет. — Не обращай на нее внимания. Если она думает, что я передам ей еще хоть одно сообщение от бойфренда, мамаши и семерых лучших друзей — пусть забудет об этом.
— Не думаю, что в ближайшее время это будет ее волновать, — сухо заметила Рона. — Пойдемте, мисс Райен.
Пятнадцать минут спустя они грызли орехи в баре неподалеку.
— Очень много белков, — сказала Рона с набитым ртом.
— И очень много калорий, — мрачно ответила Джо, взяв еще горстку.
— В твоем положении калории не помешают. — Рона подала знак молодой официантке и заказала Джо кофе без кофеина, а себе — бренди. — Надо же, Том поделился с тобой выпивкой! — добавила она. — Когда мне позарез нужно был глотнуть, сидел тише воды, ниже травы. Мерзавец. Мужики определенно западают на тебя.
— Зато женщины терпеть не могут.
— Эмма — вурдалак, а не женщина, помни об этом. Я, кстати, отчитала ее как следует. И за интервью, и за выходку в офисе.
— И как она отреагировала? — спросила Джо.
— Рыдала, скулила, что ты ее ненавидишь и потому предвзята. Я намекнула, что тоже от нее не в восторге, но к работе это не имеет никакого отношения. Она заткнулась. Ну и на десерт я сообщила, что она вылетит из издательства с треском и никакой Марк ей не поможет. Видела бы ты, как у нее вытянулось лицо. — Принесли кофе. — А рыдать она может сколько влезет, — продолжала Рона. — На меня, в отличие от Марка, это не действует. Я сама позвоню ему сегодня.