Прошлое
Шрифт:
— Поднимайся, — проигнорировав все пожелания гостьи, и продолжая неотрывно сверлить меня взглядом, меднокожий качнул подбородком в направлении двери.
Миротка сразу подчинилась, осторожно переложив мою голову с колен на куцую подстилку на полу, спешно поднялась. Бросив на меня прощальный взгляд, грустно улыбнулась. И на несколько шагов приблизилась к Кирену — подходить вплотную она страшилась. Метх совсем не выглядел дружелюбно — тело его было напряжено настолько, что одно плечо слегка подрагивало от нетерпения, руки сжимались в кулаки, а ноги упруго пружинили, когда мужчина немного покачивался,
Махнув на выход, он подождал, пока женщина выйдет. Причем встал так, что за его фигурой мне не виден был силуэт гостьи. И шагнул следом, не проронив и звука. Спустя миг, прикрывшаяся дверь оставила меня в одиночестве.
Запоздало осознав, что еще одна наша встреча с мироткой станет чудом, нервным рывком приподнялась. Взгляд уперся в металлическую дверь. Но… что я могла сделать в этих обстоятельствах? Как ни хотелось помочь доброй женщине — возможности, мой лихорадочно ищущий выход, мозг не находил. Так и просидела в жутком напряжении несколько минут, когда…
Звуковой сигнал на миг опередил вспыхнувшее табло у стены. Метнувшись к нему, увидела лица двух меднокожих.
— Капитан, мы готовы забрать нашу самку, — единственное, что я расслышала из обращения гостей, прибывших к звездолету, когда экран погас, лишив меня возможности наблюдать — Кирен где-то переключил сигнал на себя.
'Больше никогда' — обреченно приникнув спиной к стене, я обессиленно обмякла, понимая, что лишилась крошечного лучика света, что принесла с собой женщина. Чувство несправедливого протеста, и неистребимое желание вырваться на свободу растеклось в душе болью.
Невольно вспоминая минуты покоя рядом с ней, вспомнила и ее слова: 'дави на жадность метха… он не выдержит — такова природа их расы'
— Чего бы мне это ни стоило — я спасусь! — шепотом, намеренно вслух, чтобы не было возможности отступить, пообещала себе. Миротка была уверена: для меня это возможно.
Решимость придала сил. И когда совсем скоро дверь отъехала в сторону, пропуская внутрь Кирена, я ощущала какую-то отрешенность. Боль в голове тоже стихла, слегка поблекнув на фоне душевных переживаний. Я не забыла ощущения, что испытала, сопротивляясь метху. Вкус борьбы оказался слишком сладок, тем более, терять мне нечего.
Но и упрямую натуру своего хозяина я изучила за годы, проведенные рядом. Поэтому понимала, что отказавшись от выкупа, он не изменит свою позицию, какой бы странной она не казалась миротке. Эта женщина не знала метха так, как я, и полагала его отказ сиюминутной прихотью, кратковременным желанием 'поиграть' со мной. Но я подспудно понимала, сама не осознавая причин этой убежденности, — все не так просто. Одними обещаниями прибыли меднокожего не сломить.
'Придется хитрить и обмануть его!' — решила я в миг, когда серый взгляд метха встретился с моим. Кирен присел на корточки рядом, пристальным взглядом осматривая меня. Ощущение, что он сдерживается из последних сил, меня не отпускало. И пугало…
— Вид точно лучше, — как всегда, сам себе заметил он. Протянул одну из своих рук и ухватил меня за прядь волос. За последние полтора года моя грива прилично отросла, свисая неровными белесыми лоскутами. А сегодня их еще и заботливо вымыли, отчего, скосив
Не знаю, к чему он тихо выдохнул последнее, одновременно усилив натяжение, и накрутив прядку на свою ладонь, отчего и я вынужденно подалась в его направлении, но за его внешней невозмутимостью я интуитивно угадывала вулкан бурных и жарких эмоций. Интерес… Готовность к действию. Сила!
Я ощущала себя едва ли не невесомой — легкой как травинка, на которую налетел порыв шквального ветра. Ураган, что раскачивал и выгибал меня, не заботясь о том, что может оторвать от земли. Метх никогда еще не действовал так стремительно. Через мгновение я уже не сидела, привалившись к стене — пара мужских рук легко вскинула мое тело, притиснув так, что ноги не касались больше пола. Одновременно ладони одним движением, с треском разрываемой ткани, сдернули мой неудобный балахон, и меня словно вдавило в его тело.
Сделать вдох получалось только, когда Кирен выдыхал — моя грудь расплющилась о его обтянутые мышцами и кожей ребра, я чувствовала движение каждого из них. Лицом, уткнувшись в его мощную шею, ощущала удары крови в его венах. Они воспринимались так же четко, как движения мужской плоти, двигающейся между моих бедер.
Верхняя пара рук, жестким кольцом прижав меня, не позволяла и шелохнуться. Другая пара рук стиснула мои ноги, лишая всякого шанса изменить положение собственного тела. Тесно прижатая к метху, я чувствовала себя частью его тела. Напористость, больше того — жадный голод, который выдавало нетерпение, с которым на меня накинулся метх, ошеломил. Казалось, еще немного, и я полностью растворюсь в нем, по моим венам застучит рывками его кровь, из моего горла раздастся его низкое рычание…
Такая близость не могла не повлиять на меня. Его поведение и страшило, и… завораживало. Как танец клинков — смертоносные серебристые молнии, сверкающие в воздухе, так и я сейчас ощущала вспышки невыразимо острых ощущений, невидимыми иглами впивающимися в мое тело. Проникавшими мне под кожу, раздражающими, и заставляющими мышцы сжиматься разрядами — собственное тело стало тесным, стискивая мужчину в ответ. Даже хвост в неожиданном инстинктивном порыве скользнул вдоль мощных ног метха, что единственные сейчас служили нам опорой.
— Она умоляла меня быть добрее к тебе… — неожиданно глухо прозвучало над моей, подрагивающей в странном ритме головой, вырвавшаяся вместе с дыханием мысль. — Но я так добр. Это моя доброта… Это сила!
О том, что он бормочет — не думала, пораженная собственным откликом на напор метха. Даже сейчас меня распирало от желания… противостоять. Тоже действовать! Не принимать, а забирать самой. Но единственное, что мне было доступно, не считая упорного и сокрушительно возбуждающего сопротивления мышц моего лона, это… Импульсивно двинув головой, впилась клыками в плоть мужчины. В плечо, кажется… Возле основания шеи.