Прошлое
Шрифт:
Поэтому, отправляясь в свой дом, я уже знал, что разлучу их. И так скоро, как смогу!
Миротка рассказала мне об одной мелочи, которой я не придавал значения, которую не предвидел — о невозможности для арианки дышать на планете, где я жил.
«Странно… Воздух в звездолете ей подходил, как и моим соплеменникам, а на планете — нет, хотя для метхов он вполне пригоден, разве что немного более… влажный?»
Но сомневаться в словах чужой самки оснований не было, я собственными глазами убедился, что Дейнари на поверхность не выйти. И этот факт странным образом… огорчил! Мне совсем не хотелось разлучаться
И я не привык отказываться от собственных намерений. И потребностей! Постоянно возвращаться на корабль к Дейнари — неудобно, а значит, необходимо найти выход. Слова миротки о дыхательной маске натолкнули на неожиданную мысль. Стремление сделать свой дом неприступной крепостью всегда жило во мне. Оно шло от тех далеких воспоминаний, когда я понял, как опасно оставаться один на один с безразличием окружающих.
«Должно быть место, где можно укрыться от любых бед. Или хотя бы переждать их»
Именно поэтому я осел на самой дальней и непопулярной из планет расселения нашей расы. Их не так и много, всего три — особого выбора нет. Всякий раз, возвращаясь домой, я занимался обустройством своего жилища, принадлежащей только мне территории, вкладывая свой доход от добычи в свою будущую безопасность. У нас возможно все: если воин не способен силой оружия защитить свою собственность, он может лишиться ее по воле других. И погибнуть от голода, оставшись без своего угла и пропитания…
«А если сделать мой дом не просто цитаделью, а отдельным миром, как на звездолете? Укрыть эту территорию, наполнив ее подходящим для арианки воздухом? Если можно наполнить любым воздухом дыхательную маску, то почему нельзя сделать это с чем-то большим?.. Значительно большим!» — рассуждая таким образом, я спешил домой, отчаянно стараясь отдалиться от Дейнари как можно дальше.
Борьба с ней… истовое сопротивление… противостояние тел — все это крайне заводило меня! В этом я и видел ответ нездоровой тяги к этой самке — она не смирилась как все другие и продолжала сражаться со мной. И это нравилось мне! Вопреки нелепости ситуации, нравилось до неописуемого восторга. Как и сейчас…
Но Дейнари была так истощена, даже в ее безумной вспышке агрессии ощущался какой-то надрыв, действия на пределе. Я отчетливо понимал, что если останусь сейчас, заявляя на нее право хозяина, она не выдержит. Поразительное открытие — меня страшила ее гибель!
Не сдержись я, выплесни бушующее внутри вожделение — самка умерла бы прямо подо мной, банально не выдержав физического напряжения. И впервые чужие потребности оказались важнее моих — я пожалел арианку. И ушел, пылая бешеной… энергией… жаждой… голодом… страстью!
Это тоже случилось впервые.
«Когда? Как?»
Никогда ранее я не зависел от потребностей плоти, никогда физическая близость не привлекала меня. И тем более, не управляла моими поступками. Сколько Гринод добивался от меня отклика? Как рассчитывал на подобный эффект от страсти?..
Но я всегда твердо знал: только холодный рассудок воина позволит мне сохранить те преимущества, что я получил по праву рождения. Сейчас, стремительно отдаляясь от звездолета, где
Но гостья невольно подсказала мне путь — способ направить энергию в нужное русло.
«Я обеспечу возможность арианке жить в моем доме, сделав его абсолютной цитаделью, — решение созрело внутри. — Защищу ее от моих собратьев и… себя от их оценки моих поступков!»
К тому же я понимал: получится у меня сделать мой дом и ее домом — я навсегда удержу ее в нем! Дейнари не сможет покинуть его без моего на то желания. Она абсолютно и безоговорочно станет моей… собственностью. И эту принадлежность не в силах будет разрушить никто из нашей расы, потому что… мой дом станет неприступен!
Передо мной возникла явственная цель, и я готов был обратиться к знаниям других рас ради ее реализации. Готов был купить то, чем не обладали мы. Готов был потратить добытое мною за годы войн и набегов добро на… возможность для меня и Дейнари остаться только вдвоем.
— Представительство торговой гильдии, — первый пункт на моем пути сегодня. — Пора узнать о том, о чем известно миротам.
Спустя сутки, усталый и переполненный различными сведениями, я все же добрался до своего жилища. Слишком торговцы жадны, и готовы обмануть на каждом шагу, выдавая любую ерунду за жизненно необходимую мне вещь. Никогда прежде я не искал чего-то… не привычного и понятного миру метхов. Никогда прежде не чувствовал себя настолько… неуверенно. Никогда не задумывался о том, что нас могут не бояться, а… насмехаться над нами!
Слишком много тем для раздумий принес мне сегодняшний день. Но и в этом был плюс: навязчивую тягу и желание быть рядом с арианкой слегка притупила усталость. Но даже во сне мне виделась она — моя хвостатая женщина. Сновидения были одно откровеннее другого. Оттого проснулся я с ощущением, что задыхаюсь без ее присутствия, жажду обладать ее телом. И как бы нелепо это не звучало — первым делом я полетел в космопорт, к своему звездолету, по пути отправив сообщение владельцам миротки, сейчас ее присутствие мне помешает.
Снова ощущение безмятежности и покоя, укрывавшее двух женщин в моей каюте, оставило ощущение раздражения. В моем присутствии Дейнари никогда не была так расслаблена! Откуда это доверие к первой встречной?! Недовольство сделало меня категоричным: я приказал миротке уйти! Зная, что ее владельцы должны вот-вот прибыть, не желал оставлять женщин вместе и на миг.
И все же…
Уже захлопнув дверь, за которой осталась полусонная арианка, испытал сомнения. Мне отчаянно хотелось избавиться от чужачки, но и что-то… (инстинкт? предчувствие?) удерживали от последнего шага. Злясь на себя за эти размышления, схватил гостью за руку, стремительно увлекая к выходу — избавлюсь и все! Но ее последние слова, обращенные ко мне, вновь были о доброте. О доброте к Дейнари!.. Это ее убеждение, что она имеет право… лучше меня знает, как помочь арианке… понимает ее, получая аналогичный отклик — все это сводило меня с ума! После ночи, наполненной самыми эротичными снами, я был далек от мыслей о покое. Но что-то внутри — какая-то неуловимая мысль? ощущение? — с каждым шагом, приближающим нас к выходу, все сильнее кричало мне об ошибке.