Проститутка Дева
Шрифт:
Я кивнул головой. Это без проблем!
В спальне я бросил шмотки, которые нам выдали, на самую последнюю кровать, пусть эти два, Карабас с Бармалеем, дрыхнут ближе к двери. Они-то договориться с этим Владом наверняка не сумели. Им теперь все три месяца по указке, по сценарию все делать, что скажут!
Когда ко мне Карабас подошел и руку протянул, типа, для приличия пожать, я ему так и сказал:
– Слушай, ты, на хрена ты мне руку тянешь?
– Ну как же? – ответил Карабас. – Нам теперь вроде как три месяца в одной лодке плыть.
Интеллигенция,
– Ты чё, плыть собрался? Смотри не утони, брателло!
Карабас руку протянутую убрал и пошел к своей койке, начал свое шмотье выгребать.
Я увидел, что он достал ноутбук и подумал, что хрен с ним, 300 штук все равно мои будут, так что фиг с ним. Надо, и правда, приличия соблюсти. Я подошел к Карабасу и протянул ему руку:
– Да ладно, подержись, если хочешь!
Он фыркнул и промолчал. Я повотрил:
– Да ладно, Карабас, не со зла я, типа, извини.
Он тогда ко мне повернулся по лошарски заулыбался и руку мою пожал. Тут этот Бармалей, подошел к нам тоже руку протянул. Пришлось всем перездороваться, бляха!
Но зато я интересующий меня вопрос приподнял:
– Слушай, Барабас. Чё у тебя за машина? Какие игры на ней стоят?
– Ты про ноутбук?
– Ну! Про чё ещё?
– Да я к играм равнодушен, – ответил Карабас. – Ноутбуки, кстати, они современные, навороченные игры, насколько я знаю, не очень хорошо тянут. Они для комфортной работы, для учебы оптимизированы.
– Ты чё сдурел? Ты чё тут, работать и учиться собрался?
– Конечно.
– Ну, блин! – как меня этот Карабас взбесил! Я думал у него на ноутбке игрухи нормальные есть, можно оттянутся. Такой, блин, облом! Понятно, что я его, этого академика, сразу невзлюбил! Это ж надо, компьютер для учебы использовать! Это ж каким козлом надо быть!? …
Володя Бородин, он же Серый Волк, был Тане Середе как бы сродни. С такой же лютой ненавистью Володя относился к школьным наукам, с раннего детства предпочитая им курение сигареток под пивко… Когда на это самое пивко бывали у него деньги.
От фонвизинского Митрофана Володю отличало разве только то, что тот, восемнадцатого века Митрофан, говорил, что географию знать не обязательно, так как извозчик знает куда везти, а Володя в таких случаях приводил в пользу своего невежества другой аргумент: в Интернете-де все есть… Правда, самого в этом Интернете интересовали исключительно сетевые бегалки-стрелялки и порнографические сайты, в которых Вова просиживал порою до самого утра, выходя из Интернет-клуба ошалевшим и совершенно неадекватным.
Один раз, выйдя в шесть утра на улицу из интернет-клуба "Страйк", Вовины приятели убили прохожего.
Просто так – взяли да и убили.
С двенадцати ночи до шести утра мочили друг дружку на экранах мониторов, а тут вышли на свежий воздух с горящими глазами, увидали первого раннего прохожего, которым оказался подрабатывавший сторожем на автостоянке пенсионер Иванов…
Пенсионер как раз спешил к пересменку, а тут навстречу компания пацанов
Не повезло дедушке.
Тюкнули его ботинком в висок, и всё!
Вову тоже таскали к следователю, но потом отпустили.
И решили родители, что лучше будет, если Вова пойдет в армию.
Но до армии дело не дошло.
Начальник призывной комиссии, изучив Вовино дело, сказал, что армия сейчас, хоть и в не лучшем своем состоянии и всяких говнюков в ней сейчас – хоть отбавляй, но все же не такая она помойка, чтобы сливать в нее подобные отбросы общества.
Поехал Вова вместо армии в Москву.
Там нашлись для него и компания подходящая, и дело посильное для его не шибко развитой головенки.
Вова работал директором ларька на Теплом Стане.
А потом сделал карьеру и дослужился до поста заместителя директора холдинга, состоявшего из двух ларьков.
Когда Вова пришел на кастинг "Последней девственницы", доктор психолог-социолог, которого ради понта телеканал "Норма Ти-Ви" пригласил в комиссию, сказал по поводу Вовы, что он, Вова, – продукт пост-индустриального общества и типичный представитель вырождающейся нации, который в уэллсовские морлоки не хочет по определению, а в уэллсовские элои – по уму и культуре не дотягивает… А так как таких как Вова сейчас большинство, то неплохо бы его на программу взять, так как это потягивающее пивко и пялющееся в телевизор большинство не отторгнет Вову как чужого, а наоборот, будет на него, урода, с удовольствием смотреть, так как ничто так не радует эту глазеющую в телевизор армию уродов, как уродство себе подобных.
И режиссер, вняв доводам специалиста, Вову на программу взял. …
ИЗ ИНСТРУКЦИИ ПО ВНЕДРЕНИЮ НОВЫХ МОЛОДЕЖНЫХ ПРОГРАММ НА РОССИЙСКОМ ТЕЛЕВИДЕНИИ
(свободный перевод с английского) ‹…› Нужно, чтобы актеры в кадре больше ссорились и были бы в действии риэлити-шоу преимущественно грубы и задиристы друг с другом. Актеры должны постоянно выражать свое недовольство друг другом в предельно грубых формах. На молодежном сленге это может звучать вроде: ну ты меня достал (достала), мне надоели твои штучки, кончай тормозить, ты отстой, ты обсос, и так далее…
Культ грубости и недовольства друг другом должны стать лейтмотивом любого молодежного шоу.
Грубость и недоброжелательность должны стать основным фоном и настроем всех диалогов и дискуссий, которые ведут актеры шоу.
Альтернативой грубости и недоброжелательству могут быть только секс (актеры могут выражать симпатию только в случае стремления достигнуть сексуальной близости) или сговор для совместного противостояния кому-нибудь из персонажей шоу ("давай мы устроим этому козлу тёмную!" или "давай проучим эту шлюху и покажем ей, где раки зимуют"…) ‹…› Атмосфера молодежного шоу должна развивать дух агрессивного индивидуализма, но ни в коем случае ничто иное.