Просто хочу

Пожидаева Ольга

Запустить в него было решительно нечем. Разве что пепельницей. Если не убью, то лицо точно попорчу. А было бы жаль. Красивое же.

— Ты всегда такой невыносимый? — я решила не калечить кумира миллионов.

— Нет, это в честь праздника. Так когда?

— Никогда. Отстань. Если хотел смутить меня, браво, тебе это удалось, — я зажала сигарету губами и издевательски похлопала.

— Спасибо, спасибо. Я старался, — он картинно раскланялся.

Мы вернулись к столику. Крис опять налил.

Я сегодня точно напьюсь.

Помнится, в прошлый раз именно алкоголь сделал меня нагловато эрудированной милашкой под стать Кристоферу. Должно и сейчас сработать.

И ведь сработало. Чем больше мы пили, тем откровеннее и веселее становились разговоры. Тем больше это походило на встречу старых друзей, а не на свидание актера с фанаткой.

— …я, говорит, жрал коньяк всю ночь с Бондарчуком, чтобы ты могла увидеть Мейсона, — рассказывала я бурно жестикулируя на фоне опьянения, — Вот так ты и оказался моим подарком. А ведь так хотелось рога.

Язык заплетался, я не очень понимала, что несу. И совершенно не врубалась, зачем?

— Бондарчук — это тот загорелый лысый мужик? Чего еще за рога?

— Он самый. Мой начальник. И он у нас крутой… В России. А рога — обычные такие. Хитиновые. Лоси их сбрасывают по весне. Или по осени? Не помню… На стене шикарно смотрятся.

Видимо, Кристофер обладал креативным мышлением. Он покатился со смеху. Я не поняла, отчего, но он ржал так заразительно, что и меня накрыло истерикой. Я еще корчилась в конвульсиях, утирая слезы, когда Крис глянул на меня оценивающе и изрек:

— С тебя хватит выпивки на сегодня.

— Это кто сказал? — возмутилась я. В бутылке еще плескалась добрая треть.

— Твоя совесть с рогами.

Мне показалось, что он задумал какую-то пакость. Уж больно довольный.

— К тому же, это последняя долька лайма.

— Я с тобой поделюсь.

Крис обдал меня мутным от текилы взглядом и коварно ухмыльнулся. Я не успела. Он схватил со стола солонку и последнюю дольку. Пить текилу без этих аксессуаров — извращение.

— Это я с тобой поделюсь, — он облизал пальцы и провел ими по своей шее, сыпанул на влажную кожу соль, — Слизывай.

— Вот ты засранец. Думаешь, мне слабо?

— Не знаю. Давай проверим, — он откинул голову на диван, протянул мне очередной шот.

Я встала с кресла, подошла к нему.

Глаза закрыты. Улыбается. Довольный. Сейчас исправлю.

Я невозмутимо раздвинула его ноги, уперлась коленом в диван, почти касаясь паха, склонилась к соленой коже. Язык нарисовал несколько кругов, собирая все до последнего кристаллика. Я опрокинула текилу, стала шарить глазами в поисках лайма.

Мой звездный друг широко улыбнулся. Последнюю дольку он зажимал зубами.

Я скопировала его кривоватую улыбку, чувствуя, что от текилы у меня отрастают совсем не лосиные рога и хвост. Решил поиграть? Ну ладно.

Я медленно провела языком по волокнам цитруса, практически не касаясь его рта.

Отстранилась. Крис шумно выпустил воздух через нос, его руки легли мне на талию. Хорошо, что рот занят. Не отпустит очередную сальную шуточку. Я поймала с десяток чертиков в его глазах, пока он медленно приближал свое лицо к моему. Слегка приоткрыв рот, я приняла волокна лайма, вытягивая кислую влагу зубами, ощущая, как она растекается по рецепторам, оттеняя соленую текилу.

Мы синхронно сглотнули. Я сок, а он, видимо, слюни.

Крис резко оторвался от меня, выплюнул корку, которая была единственной преградой между нашими губами.

— Знаешь, в России тоже показывают этот сериал, — разоблачила я его план, уточнив, — «Теорию большого взрыва».

Совсем недавно пересматривала серию, где Леонард и Пенни напились и чуть не переспали.

— Об этом я не подумал, — Крис смотрел на меня серьезно, чертики ускакали, оставив после себя в его глазах огонь преисподней.

— А о чем подумал? — я попыталась отстраниться, но он и не думал отпускать.

— Ты знаешь.

— Догадываюсь. Просто хочу? — процитировала я его ответ на мое «зачем?» восьмилетней выдержки.

— Да, — выдохнул Крис.

Через секунду горячий рот накрыл мои губы. Жадно и требовательно. Я запустила пальцы в его волосы, отвечая так же пылко. Наши языки соприкасались в неистовом танце. Крис отрывался от меня на мгновение, чтобы глотнуть воздуха и вновь сокрушал губы поцелуями. В голове помутнело то ли от выпитого, то ли от волшебных ощущений. Я чувствовала, что готова отдаться ему прямо здесь, на диване. От одних поцелуев возбуждение разлилось жаркой волной. Я хотела, чтобы он прикосался ко мне везде, но руки каменным кольцом сцепились на талии.

Нет, я не вынесу этого. Так сильно.

Сжав в кулаках рубашку на спине Криса и, тихо всхлипнув, опустила голову ему на плечо. Он, наконец, разжал руки, стал гладить меня по волосам, слегка раскачивая, словно ребенка.

Я почти не заметила, как Кристофер уложил меня на диван. Он шептал какие-то слова. Мозг отказывался воспринимать смысл, лишь бархатный голос эхом отдавался в ушах. Я словно на автомате расстегнула пуговицы его рубашки, уткнулась носом в завитки волос на груди. Он пах табаком, одеколоном и чем-то неуловимым, очень мужским. Глаза сами собой закрылись от удовольствия.

Крис продолжал что-то тихо говорить. Я продолжала прижимать губы к его коже. Было так тепло и сладко.

Это сон. Сладкий сон. Снись мне, пожалуйста. Снись.

Глава 3. До встречи

Боже, голова… Без мозгов. Уже утро? Скоро на работу? Будильник еще не орал. Можно поспать. Где мой медведь?

Рука нашарила что-то большое и теплое. Сил нет, даже мишку подмять под себя не могу. Ладно, сама подвинусь. Вдруг мишка заворочался и обнял меня сам.