Простри руце Твои..
Шрифт:
Ксения не выдержала, выплюнула сигарету и громко фыркнула.
– Что ты поняла? Да разве можно что-нибудь понять? Ну, если на то пошло... И как же надо? Хочется открыть для себя истину... А люди... Они вечно живут по двойным стандартам.
– Не надо ерничать, - тихо попросила Ольга.
– И я не могу так сразу... Про двойные стандарты мне уже твердил Максим. Это что-то...
Ксеня одобрительно кивнула.
– Он у тебя умный малый. И кто-кто, а ты прямо создана, чтобы стать свекровью: не суешь носа в чужие дела, не сварлива, да и вообще характер у тебя легкий. Так вот насчет людей... Они всегда имели двойные стандарты. Артистов или скоморохов в средневековой Руси чурались как людей "нечистых" и жили с ними часто раздельно, по принципу апартеида. Но это ничуть не мешало приглашать из резервации этих самых изгоев выступать на всех праздниках! Жить, мол, рядом - ни под каким видом, а смотреть на их выступления - пожалуйста,
Ольга ответила не сразу.
– Конечно, ходил. Но вроде нечасто... Детям ничего такого не говорил. Мне тоже. Все молчком... Я сама ничего не понимаю. Но ведь ты тоже ничего не замечала ни за Сашкой, ни за Глебом. Пока они вдруг не раскололись...
Ксения снова закурила.
– Твоя правда. Не замечала. Но я ведь и не смотрела на них толком. А ты... ты другая... внимательная... наблюдательная... заботливая...
Ольга с досадой махнула рукой.
– Очень внимательная...
– Да я вообще жила будто одна до поры до времени. Семья как-то по боку. А потом...
– Ксеня подымила.
– Потом Сашка начал меня доставать, прямо изводить своими новыми идеями. Например, зачем тебе сцена, для чего? Роль и единственное назначение женщины - семья и дети. И вообще да прилепится жена к мужу своему. Прилепляйся - и все тут! Это просто, как линейка. А если я не хочу, не могу, не умею? Семья, конечно, должна строиться по одному принципу: или оба верующие, или наоборот. Но если так не вышло, не сложилось? Если муж позже пришел к вере? Что тогда? Вот как у тебя... Игорь нашел гениальное по простоте и уникальное по бесчеловечности решение. Сашка до эдакого не додумался. Зато увлекся примерами... Однажды рассказал мне о какой-то неофитке. Эта идиотка стала ходить в университет в штопаном свитере и вытертой юбке, не меняя их всю зиму. Прямо экстремалка, приколистка! Но от пристрастия к зеркалу, по крайней мере, на время избавилась. Чего и добивалась. И это для нее было важнее всего. Да, ее поведение выглядело вычурным, показным. Но зато - совершенно чистая радость об обретенном Господе, и хочется взять и перевернуть все, все отдать, все поменять... Жить по-православному, твердил Сашка. Часто бывать в храме, отказывать в супружеской близости во время постов, не есть мяса, выкинуть телевизор, не смотреть фильмы с Джеки Чаном, разломать диски с компьютерными играми, вырвать пирсинг из пупка, читать Библию и слушать радио "Радонеж". Без вариантов.
– Это что-то... И, по-твоему, плохо?
– спросила Ольга.
– Да не плохо! Ты запряги мозги! Не плохо, а трудно! Для меня - почти невыносимо. Я ведь еще вдобавок курю и матом забавляюсь. Въелось в плоть и кровь... И я не знаю, как надо делать, чтобы человек узнал об истинной вере и проникся ею, поверил действительно. Какие-то правильно подобранные слова или книги должны быть... А не орать, что ты живешь неправильно! Я сама знаю, что неправильно, но не возникало у меня никогда желания беседовать с Сашкой на эту тему. Не возникало - и все! А у него не было терпения. Хотелось, чтобы я немедленно пришла в Церковь вслед за ним, хотя взрослому человеку нелегко меняться. Его собственный путь к вере разве прост? Разве такой короткий? А он талдычил, что раньше у нас была хорошая семья, а потом я его возненавидела. Опять же грех. Твердил об искушениях, неизбежно возникающих, когда человек приходит к вере, что это бесы ополчаются и хотят через семью уязвить побольнее. А его вина в том, что я, относившаяся к Церкви безразлично, теперь ненавижу все, связанное с Православием. Но это неправда. Хотя возможно, он своей "учительской" деятельностью служил не спасению, а соблазну. И в наших сложных отношениях виноваты не только бесы, но и он сам.
– Познакомь меня с отцом Андреем, - вдруг попросила Ольга.
– Запросто. Соберемся и поедем. Давно я у него не была...
– А что у тебя опять случилось?
– тихо спросила Оля.
Ксения разбалтывала сахар в чашке с крепким чаем. Мешай, Ксения, старайся... размешивай ее, свою жизнь...
Только она одна, Олечка Лисова, умела так точно и моментально догадаться, что творится в жизни и в душе великой актрисы Ксении Ледневой...
– Разлюби твою мать...
– проворчала Ксеня.
– Телепатка паршивая... Опять этот таинственный кто-то гадит и пакостит... Я тебе о нем много рассказывала. Понять бы, кто это такой и что ему от меня надо...
Пьяная Леля погрозила потолку цыплячьим кулачком.
– Я уничтожу всех твоих врагов! Всех завистников! Я их всех поубиваю! Чтобы тебе жилось хорошо и спокойно! Зато бессильный враг - наш лучший друг, а завистливый друг - злейший из наших врагов.
– Спасибо, Лелька, - отозвалась Ксения, погрызла сигарету и снова заревела.
Вот одна только Оля, Олечка Лисова...
Она разливала вино, поэтому отметила: часто,
– Свою порцию я грехов давно совершила, до сих пор при воспоминаниях о них содрогаюсь...
– бормотала она.
– Удар судьбы в лоб - признак того, что ее пинки под зад не возымели действия. Бог долго ждет, но больно бьет. Эх, Лелька, моя жизнь сложилась бы совсем иначе, если бы я поняла, сумела понять, что такое Бог. Сколько бы детей нарожала, от мужей бы не ушла, не предавала бы, не изменяла, водку не пила, матом не крыла... В молодости трудно избежать соблазнов, а мудрого человека, который остановил бы, предостерег, рядом не оказалось. Иначе бы давно вырвалась из этой бессмысленной суеты. Наверное, Православие заложено в наших генах, надо лишь услышать голос крови. А если не слышишь? Апостол Павел сказал: "Христос - моя жизнь, а смерть - приобретение". И суть Христа - Его жертва. Научить может любой пророк. А Господь любил людей... Просто любил. Не задаваясь вопросами, за что. Любить ведь нас особо не за что... Но любят просто потому, что любят. И верят тоже - потому что верят. Я тут недавно подумала... Даже юридическая статья о сроке давности, после которого дело о преступлении уже не рассматривается - следствие заповеданной нам Богом мысли, что, в конце концов, надо прощать. И Бога нельзя называть справедливым. Если бы Он был до конца справедлив, большинство бы из нас - я бы первая - давно мучились бы в аду. И вся наша надежда - на Божью несправедливость. На Его терпение... Он ждет, пока мы исправимся, поймем... А если уж никак... Ну, тогда... Ты сам виноват во всем.
Ольга изумилась. Услышать такое от Ксении... Более чем неожиданно... Хотя они так редко виделись - все театры да кино...
– Что с тобой? Ты вроде Игоря... Тоже к вере пришла?
– Ты неверно ставишь вопрос. Не пришла, а вернулась. Просто пробую на вкус и на цвет... Все мы сейчас пытаемся пойти назад, к смыслу русской православной жизни. Это что-то новое в нашем бытии, как хорошо забытое старое. Слишком хорошо... Вспоминаем заново. Лелька, я давно чувствую, что сверху кто-то за нами наблюдает. Что-то есть - весь мой православный багаж. Мало, да? И просто, как линейка. Но представь, как бы мы жили, если бы ничего не слышали о Христе? Было бы у нас чувство покинутости во мраке, как у меня иногда? Вот дети не испытывают этой брошенности в темной комнате, если твердо знают, что кто-то находится с ними рядом. Лелька, это кризис... По-гречески значит суд. Паскаль молился и кричал, что не может найти Бога, и Бог ему сказал: ты бы Меня не искал, если бы ты Меня уже не нашел.
– Но Бог такой большой, а я такая маленькая... Что Ему до меня...
– прошептала Оля.
– Я молюсь Ему, молюсь, как умею, но Он меня не слышит....
– Он не глухой, - бормотнула Ксеня.
– Молись дальше... Обязательно услышит, без вариантов... И почему говорят, что нет диалога с Богом? Он начал его сам, когда вызвал нас всех из небытия. И если мы Его не слушаем и не слышим, не понимаем Его и не внимаем Ему, то кто виноват? И монолог с Богом - обращение к Нему, а не монолог с собой, но через наши сознание, чувства, совесть. Я читала, как священник сказал неверующему: "Не так уж важно, что ты в Бога не веришь - Ему от этого ничего, а замечательно, что Он в тебя верит. Подумай, в какой момент и почему ты веру потерял, когда тебе оказалось нужным, чтобы Бога не было". Не бойся ничего, Лелька, кроме грехов...
К концу вечера она стала помидорно-красная и начала терять свои очки - где-то их оставляла, забывала где, искала, потом чуть на них не села... Оля ей подсказывала, спасала ее собственные очки от нее же самой. В конце концов, Ксения их убрала в очешник и больше не доставала - поняла сама, что в противном случае их обязательно потеряет.
– Линзы, линзы, только линзы... Без вариантов...
– бормотала она.
Уронила на пол чью-то визитку и забыла о ней. Оля нашла визитку в передней, когда подруга ушла. Умчалась без куртки, осторожно поглядывая в сторону глухого кирпично-прелого темного смрадного закутка, где в дальнем черном углу, холодя спину, прятался мусоропровод среди пустынности коридора и жужжания ламп.
Оля глянула - Ксенина ветровка висит на вешалке. Ольга ее скорее схватила, кинулась на площадку, но Ксенька - это вихрь. Зато возник Максим, явившийся от своей драгоценной Катюшки. Ольга мигом вручила ему куртку и велела догнать Ксению.
– Допились!
– осуждающе провозгласила сзади Марина.
– В конце перестройки музыкальные группы плодились грибами после дождей, - сказала Ольга.
– Кто во что горазд - тотчас группу создавал. Общее место... Потом стало много официальной попсы, куча певцов выделилась в одиночки, и групповой бум спал. Но тогда... Как только не извращались, придумывая названия группам! "Ногу свело", "Тяжелый день"... А группы "Критический день" случаем не было?..