Противоборство
Шрифт:
Таким образом, более мощная броня, уширенные гусеницы, более длинная (в 1,8 – 2 раза) пушка с дульным тормозом, необычный силуэт и послужили причиной того, что эти танки приняли за «тигров», [355]
Ну а были ли на самом деле пропагандируемые Геббельсом и ожидавшиеся окруженными войсками Паулюса танки «тигр» во время Сталинградской битвы?
Да, были, но они не успели поступить Готу к началу деблокирующего удара, а стали на вооружение позже, уже когда наши войска, отразив удар вражеских танков, погнали недобитые гитлеровские части к Ростову. События развивались столь стремительно, что обещания Гитлера в штаб армий «Юг» поступали быстрее, чем двигался эшелон с
Надо учесть, что железнодорожным чинам вермахта приходилось заботиться и о том, чтобы уменьшить потери боевой техники от действий советских партизан. Это вынуждало гитлеровцев неоднократно менять маршруты эшелонов, направлять их окружным путем.
В то время, когда советские войска бронированным щитом встали на пути танков Гота, выбивали их, жгли и калечили, в ставке Гитлера продолжались споры о дальнейшем плане ведения операции группой армий «Дон» в конце декабря 1942 года.
27 декабря Гитлер дал ответ Манштейну на оценку им обстановки на фронте действий подчиненных ему войск и на просьбу подкреплений. Фюрер выделил в его распоряжение 7-ю танковую дивизию, имевшую 145 танков и штурмовых орудий, дивизию СС «Викинг» и 503-й отдельный танковый батальон «тигров». К ним Гитлер добавил еще 50 машин, обещая, что они прибудут из рейха в начале января 1943 года.
Генеральный штаб сухопутных войск из выделенных группе армий «Дон» танков приказал усилить 4-ю танковую армию Гота дивизией СС «Викинг» и 503-м батальоном «тигров». Намечалось, что они прибудут на станцию разгрузки в Сальск соответственно 26 и 30 декабря 1942 года.
Когда вечером 28 декабря обстановку на фронте доложили Гитлеру, он особое удовлетворение выразил по поводу прибытия на фронт 53-го батальона «тигров». В телефонном разговоре с Манштейном он заявил, что «наконец-то будет применено превосходное оружие, каким являются танки типа „тигр“. Они, пожалуй, в состоянии разбить вражеские танковые корпуса. Он приказал Манштейну, чтобы «тигры были сосредоточены для наступления на обоих флангах 57-го танкового корпуса. [356]
Фюрер, который вмешивался в использование на фронте каждой дивизии, взял под свое попечение и применение батальона «тигров». Этим батальоном он решил усилить 17-ю и 23-ю танковые дивизии, но уже не мечтал с помощью «тигров» прорваться к окруженной группировке Паулюса. Расчет был «скромнее»: «разбить русские танковые корпуса», которые гнали Гота к Ростову.
Утром 6 января 1943 года на рубеже реки Куберле сосредоточилась часть 503-го отдельного батальона – 17 танков «тигр» и 20 Т– IV, вооруженных 75-миллиметровой пушкой с длиной ствола 24 калибра, то есть той пушкой, которой вооружались прежние танки Т– IV . Это было первое участие батальона «тигров» в боях.
Один из свидетелей событий того времени граф Кисельмангс 6 января 1943 года записал в своем дневнике:
«Тигровый психоз» принимает в высших сферах все более вопиющие формы. И вообще они воображают, что каждое очередное новое оружие в кратчайшее время выиграет войну».
Граф прав. Гитлер вопреки историческому опыту не первый раз переоценивал новое оружие, То же самое произошло и с новым танком «тигр».
К сожалению, автору этих строк свидетелей боя советских воинов с «тиграми» 6 января 1943 года пока найти не удалось.
Ганс Дерр в книге «Поход на Сталинград» пишет, что когда на рубеже реки Куберле и на южном фланге 4-й танковой армии ухудшилась обстановка, Гот ввел в бой севернее Островетянской 23-ю танковую дивизию, которая 6 января 1943 года атаковала советские войска.
«Во время этих атак,– пишет Г. Дерр,– впервые были применены новые танки типа „тигр“.
Дальше
«Для ликвидации угрозы захвата переправы у Пролетарская через р. Маныч 11 января 1943 года навстречу советским войскам... через Екатериновку была брошена вновь образованная боевая группа с батальоном танков типа „тигр“.
К сожалению, и этот эпизод встречи с «тиграми» на реке Маныч остался белым пятном в истории Великой Отечественной войны. Кто были герои, принявшие удар этих бронированных машин, пока остается неизвестным.
Несколько приоткрыл завесу над «тиграми» под Сталинградом генерал-майор в отставке Александр Михайлович Овчаров, Герой Советского Союза, в свое время [357] командовавший 62-й механизированной бригадой.
«В Сталинградской операции,– писал он,– мне довелось участвовать с начала и до конца, как в оборонительный период, так и в наступательный, но с немецкими танками типа „тигр“ сталкиваться не приходилось ни мне, ни кому-либо из моей бригады. Впервые с „тиграми“ мы встретились в боях на Миус-фронте».
То же самое мне написали ветераны 3-го гвардейского танкового корпуса полковник И. Я. Амелин и подполковник Я. В. Шканчиков.
Но когда я внимательно проследил боевой путь 62-й бригады, входившей в состав 13-го танкового корпуса генерала Т. И. Танасчишина, то убедился, что в боях 11 января 1943 года за станицу Пролетарскую, о которых пишет Г. Дерр, она обязательно должна была встретиться с «тиграми».
Написав Александру Михайловичу еще письмо, я просил вспомнить эти бои. Боевой комбриг, конечно, не мог их забыть, хотя отдельные события того времени, возможно, и выпали из его памяти. Ответ я получил исчерпывающий, который и предлагаю вниманию читателей.
«Я утверждал и утверждаю, что в период отражения натиска группы Манштейна в двадцатых числах декабря 1942 года наша 62-я мехбригада с танками противника типа „тигр“ непосредственно не встречалась.
На реке Куберле у Зимовников на нашем участке фронта они тоже не появлялись, и лишь в районе р. Маныч восточнее станции Буденновская числа 13-го или 14-го января 1943 года (станицу Буденновскую мы взяли 15-го января...), когда повернули на запад и наступали вдоль Маныча, были обстреляны танками противника из-за реки. Многие обратили внимание на то, что звуки выстрелов были не такие, как в танков Т– III и Т– IV , а гораздо громче и резче. Да и разрывы снарядов свидетельствовали о том, что стрельба велась из орудий калибра около 100 миллиметров. Кое-кто утверждал, что огонь ведет артиллерия противника с закрытых огневых позиций. Но вскоре заметили за стогами соломы (или сена) замаскированные танки. Когда огнем 85-миллиметровых пушек зенитного артдивизиона гвардии майора Царева была подожжена одна скирда, оттуда выполз, подставив бок, огромный танк, Он тут же был подбит бронебойным снарядом. [358]
Сгорел ли он, или его уволокли в тыл, не могу утверждать, так как нас разделяла река и расстояние в 1000 – 1200 метров. Я сам наблюдал эту картину. Хотя Маныч был покрыт льдом и по нему можно было проехать на автомашине, никто к горящему танку не поспешил, так как надо было выполнять приказ и мы устремились на запад».
Письмо генерала А. М. Овчарова интересно тем, что в нем описана тактика боевого использования «тигров». Они, как и новые танки Т– IV Г2 и Т– IV Н, не шли впереди боевых порядков средних танков Т– III и Т– IV , как боевые слоны и колесницы персов и индусов впереди своей пехоты, а наоборот, прятались за ними и через боевые порядки наступающих средних танков и мотопехоты на бронетранспортерах «плевались» своими увесистыми снарядами.