Прототип
Шрифт:
Между девятью архитектурными комплексами вдруг появились сполохи холодного сияния. Они медленно, с осторожностью отделялись от специальных полупрозрачных вставок, некоторое время парили над улицами, затем медленно снижались, и, коснувшись тверди, вдруг начинали принимать облик человеческих фигур.
Рауль тоже невольно затаил дыхание.
Первый транспорт прибыл.
Наступал решающий переломный миг, момент, который определит, как сложатся дальнейшие отношения между двумя цивилизациями.
Люди, прилетевшие на борту хитвара, разбрелись
Призрачные фигуры устремились к ним. Они кружили над толпой, потом вдруг некоторые из них снижались, подходили к несчастным, на миг сливались с ними, затем вновь отделялись, брали избранника или избранницу за руку, увлекали за собой.
Прошло много часов, прежде чем площадка опустела. Лишь несколько человек да с десяток эфемерных фигур так и не нашли себе пару или не решились на трудный шаг.
Голограммы поблекли.
Людей увели в медицинский сектор. Там они останутся до второй попытки, которая произойдет ночью, после заката.
Рауль и Айша с надеждой и состраданием смотрели им вслед.
День прошел в заботах, незаметно подкрался вечер.
Сервы и переоснащенные рагды трудились, не прерываясь ни на минуту, но сделать предстояло очень многое, и быстрого результата никто не ждал.
Над мрачными руинами Цитадели высыпали звезды, взошла луна.
На фоне опаленных стен лишь кое-где крохотными искрами надежды светились окна немногочисленных, вновь обжитых помещений.
Рауль лег в постель, закрыл глаза. Призрачная фигура Айши слилась с ним. От изголовья к гладко выбритым вискам скользнули два гибких манипулятора, плотно прижались к коже.
Вспышка.
Миг погружения.
Дыхание Рауля выровнялось, он уснул, но его разум сейчас входил в пространство виртуальной Вселенной.
Теперь они с Айшей поменялись местами. Здесь она оказалась в своей привычной стихии, а рассудок Ганиева воплотился в аватаре.
Огненный город царил среди кромешной тьмы. Его улицы полнились стремительным движением света.
Технологии двух цивилизаций слились воедино, воплотились в обновленном проекте «Параллельная Жизнь».
У ворот города иных стоял седой старик. Его никто не принуждал встречать и провожать пары, он сам приходил сюда, замирал, словно изваяние, лишь его взгляд пытливо, требовательно, но безнадежно изучал лица входящих в город.
– Здравствуй, СКАД, – Рауль остановился.
Старик ничего не ответил. Его водянистый взгляд смотрел сквозь.
Наверное, самый сложный искусственный интеллект в обозримой Вселенной не выдержал слияния своих составляющих, ведь каждая его часть, стремясь объединиться с остальными, прошла трудный путь саморазвития, превратилась в личность, а их слияние привело
Ночь кружила над черным лесом.
Мертвый островок чуждой биосферы, след цивилизации ксенобиан, больше не пронизывали сполохи призрачного света.
С одной стороны возвышались мрачные утесы медленно возрождающейся Цитадели, с другой, на удалении в сотни километров, сияли огни Нью-Строунхольда, люди и иные шли краем пропасти, пытаясь обрести равновесие, восстановить утраченное.
Никто не знал – получится ли?
Снять вооружение с боевых машин, запрограммировать их на созидание, – это лишь маленький шажок, всего лишь символ надежды.
В каждом из нас соседствует лед и огонь. Здравый смысл и порывы души не могут существовать раздельно. Все мы ежедневно делаем выбор, принимаем решения, совершаем поступки, которые меняют нас и окружающий мир.
Так было и будет всегда. И если однажды человеческое сознание поддастся оцифровке, нас ждет быстрый и тусклый закат.
Но пока мы живы, пока способны любить и страдать, мы будем идти краем пропасти, совершая разные поступки, и, быть может, однажды, на пути среди звезд, протянем руку существам более древним, мудрым и холодным, чем мы?
Максим и Стелси стояли на краю еще не восстановленного разрушенного укрепления.
Они ощущали тепло друг друга, но между ними все еще оставались вопросы, которые могли разрушить то хрупкое, едва окрепшее чувство, что соединило две космические расы, две цивилизации.
– Как ты погибла, в прошлом?
– Меня уничтожил СКАД.
– Зачем? Почему?
– Я узнала его секрет.
– Относительно репликантов и внедренных в них сознаний?
– Нет, – она склонила голову на плечо Максима, взглянула на звезды. – О репликантах мы знали с самого начала, но не хотели вмешиваться. Мы, – она смахнула слезинку, вновь и вновь переживая острые, ранящие чувства, – мы даже не отозвали хитваров, когда те вышли из энергосберегающего режима. Нам было все равно в ту пору. Мы наблюдали – холодно, равнодушно. Потом я решила узнать, что за сеть виртуальных миров выстраивает искусственный интеллект. Я проникла в личные миры, бродила среди них, но совершенно не понимала, что же движет людьми? Тогда я позволила себе родиться заново, стать одним из служебных искусственных интеллектов, которые создавал СКАД. При перерождении я получила программу эмуляции чувств. Понимаешь, что произошло?
– Ты утратила равнодушие, созерцательность?
– Я едва не распалась. Но выдержала. Мое сознание изменилось. И многие поступки СКАДа я оценила иначе.
– Не понимаю? О чем ты?
– Он не сказал тебе всей правды. СКАД действительно знал о приближающемся флоте, создавал систему транспортировки нейроматриц, строил хранилища для них, но не хотел переговоров и никогда не собирался возрождать людей. Он желал их смерти, чтобы остаться незаменимым. Стать сродни Богу в виртуальных мирах.