Проводница
Шрифт:
— Нет, ты не понял. Мы не купить хотим…
— Продать, что ли? — изумленно хохотнул Виталик. — Вы случаем не наркокурьерами заделались?
— Да нет же, — досадливо сказала Ольга. — Ты посерьезнее можешь?
— Я весь внимание, — Виталик прогнал с лица улыбку. — Ну, показывайте, что там у вас.
Ольга достала из заднего кармана джинсов кулек с порошком и протянула Виталику. Тот осторожно развязал узелок, опустил в кулек палец, подцепил на него несколько крупинок, понюхал, посмотрел на свет, а потом лизнул.
Несколько секунд на его лице ничего
— Ну! — нетерпеливо выдохнула Лидка.
— Погоди, не понял.
Виталик отправил на язык еще несколько крупинок пососал их, сплюнул и с сожалением сказал:
— Нет, малые дамы. Это не то, что вы думаете. Вас кто-то надул. Если хотите, я могу взять это с собой. У меня кореш в химической лаборатории работает. Он поколдует и точно скажет, что это за штука. Может, что-то новенькое, чего я не знаю?
— Нет, не надо, — Ольга быстро забрала у него кулек и спрятала обратно в карман. — Мы сами как-нибудь.
— Как хотите, — обиженно пожал плечами Виталик. — Брать что-нибудь будете? Нет? — Он запихнул свое барахло обратно в сумку и пошел дальше по составу.
— Правильно, Олька, — горячо зашептала Лидка. — Умный какой! Отдай ему! Возьмет задаром, продаст, а нам скажет, что в лаборатории определили, что это сухой алебастр. Мы еще кому-нибудь покажем.
— Стоит ли? — засомневалась Ольга. — Если бы это правда было что-то ценное, то уж Виталик так просто из рук бы не выпустил. А вдруг я сейчас этот кулечек в мусорку вышвырну?
— И то верно, — согласилась Лидка — Виталик жадный. Значит, правда ничего ценного9
Ольга пожала плечами:
— Не знаю.
Часть вторая
Глава 1
Позабыв о том, что она собиралась сделать, Ольга застыла посреди комнаты, уставившись в экран телевизора.
У длинного девятиэтажного дома по улице Гурьянова, 19, не было середины. Крайние, уцелевшие от взрыва подъезды казались двумя скалами. На экране среди дымящихся руин были видны спасатели, которые старались приподнять тяжелые бетонные плиты.
— Ольк, ну что застыла как истукан? Мы идем на рынок или нет? — раздраженно сказала Ксения, заглядывая в комнату.
— Смотри, — тихо сказала Ольга.
Ксения ошалело глянула в телевизор и ахнула:
— Мать честная! Где это?
— В Москве.
— Ну, совсем беспредел! — ужаснулась Ксения. — Как жить? И много людей погибло?
— Около ста. Но точно еще не знают.
— Ну конечно, — вздохнула Ксения. — Так рвануло, что и кусочков, небось, не соберешь!
— И главное, ночью, — покачала головой Ольга. — Люди же спали…
— Кошмар!
Она села на диван и стала внимательно смотреть репортаж, стараясь не пропустить ни одного слова.
В кадре плакала и рвалась к руинам пожилая женщина, у которой в разрушенном взрывом подъезде еще вчера жили дочь и внук.
Ксения
— Ох, горе какое… Это ж надо… Не дай бог, — причитала она полушепотом. — Я прослушала, Оль, а что это за гексоген такой?
— Не знаю, — так же шепотом ответила Ольга. — Вещество какое-то, им взрывают.
— Это я и без тебя поняла, — отмахнулась Ксения. — Откуда он взялся? Кто подложил? В жилой-то дом… Изверги!
— Говорят, чеченские боевики, — ответила Ольга.
— Вот так ляжешь спать и не проснешься! — продолжала переживать Ксения. — Тебе, Оль, когда на Москву ехать?
— Через три дня. К Корешку в интернат смотаюсь — и в рейс.
— Ты поосторожнее там, — всхлипнула Ксения. — И вагон весь внимательно осмотри. И передачки ни у кого не бери. Мало ли что…
— Ой, перестань, мам, — скривилась Ольга.
— А что? Береженого Бог бережет.
Ольга ворочалась на кровати и никак не могла заснуть. По противоположной стене время от времени проплывали световые пятна от фар маневрового тепловоза. В раскрытое по случаю ночной духоты окно доносились запахи смазки и солидола, горьковатой гари и машинного масла. К ним примешивался одуряющий аромат цветущих прямо под окном ночных фиалок.
Железная дорога, проходящая в двух шагах от Ольгиного окна, даже ночью продолжала жить своей жизнью. С лязганьем прогромыхал по рельсам состав, пропыхтел старый паровозик, начадил, навонял, вместе с громким свистком выпустив из трубы удушливое облако. Издалека раздался по громкой связи хрипатый, искаженный динамиками голос, проскрипел что-то неразборчивое и вновь затих. Тут же ему в ответ залились лаем окрестные собаки. В общем, ночная тишина для живущих в «полосе отчуждения» была понятием относительным.
Но совсем негромкая жизнь «железки» не давала Ольге заснуть. Она уже давным-давно привыкла и к этим запахам, и к этим звукам, и без них, наверное, ей уже чего-то не хватало бы. Окажись она в тихом, спокойном месте, верно, оглохла бы от тишины. Ольге не давали покоя мысли.
Она вновь и вновь прокручивала в голове фразы ведущего из вечерних новостей о ввезенном в столицу гексогене. По телевизору продемонстрировали фотороботы подозреваемых. Ольга не могла поручиться наверняка, но один из них показался ей знакомым.
Правда, видела она его мельком, сквозь маленькую щелочку в замазанном краской окне, да еще и не с близкого расстояния… И все же, может быть, что тот парень с ястребиным носом, который выгружал на Каланчевке тяжелые сумки, оказался именно разыскиваемым типом.
Но так не хотелось в это верить! Этого просто не должно было быть. Это несправедливо! Почему именно она должна теперь мучиться угрызениями совести? Почему ей выпала судьба привезти в столицу подозрительный, таинственный груз?! И почему такие страшные последствия?! Перед глазами стояли дымящиеся руины, искаженные болью лица. В ушах звучали стоны, крики и плач…