Проводница
Шрифт:
В бильярдной было накурено, хоть топор вешай. Вокруг нескольких столов сгрудились мужчины. Запах пива, сигаретного дыма и пота резко шибанул в нос.
Ольгу никто не слушал — любой вопрос тонул в общем гомоне, крепком матерке и оживленных азартных возгласах. Она обошла все столы, заглядывая в лицо каждому, проталкиваясь вперед, к столам, и с трудом выбираясь обратно. Ее толкали в запале, пару раз обматерили, но Ольга упорно продолжала обход бильярдной, пока наконец не убедилась, что не могла проглядеть Никиту.
На окраину города ее любезно
Автосервис стоял на самом выезде из города, чуть в стороне, и к нему вела узкая аллейка, по чьей-то глупой прихоти обсаженная с двух сторон кипарисами. Кипарисы чахли и хирели, впитывая пары бензина и выхлопные газы, нижние веточки у них пожелтели, но, видимо, хозяин сервиса считал, что они очень украшают его заведение.
Было уже поздно, смена закончилась, и на весь автосервис были только охранник да пьяненький мастер, который пытался вставить ключ в замок зажигания, чтобы поехать домой. Ключ никак не попадал, поскольку мастер был сильно пьян и руки у него ходили ходуном. Наконец он оставил бесполезное занятие, сунул ключ в карман и вышел из машины.
— Не-е, Витек, — мотнул он головой охраннику. — Пешим пойду. Сегодня не мой день.
— Не твой, Филиппыч, — согласился охранник.
Ольга подошла ближе. Она выбрала более трезвого и обратилась к охраннику:
— Вы ведь Витя, да?
— Ну, — кивнул он.
— Мне Никита вас правильно описал… Он велел, если что срочное, у вас спросить, как его найти…
— А зачем его искать? — удивился охранник. — Здесь он. Мы на троих пили. — Он повернулся в сторону пристройки, в которой размешался туалет, и зычно крикнул: — Никита! Выходи! К тебе дама!
Ольга обрадовалась: повезло! А сердце заколотилось в ребра, словно собралось выпрыгнуть. Она даже действительно прижала ладони к груди.
— Никит! — еще раз окликнул охранник и повернулся к мастеру: — Что-то он долго. Может, перебрал?
— Да не, он парень крепкий, — икнул тот и спохватился. — А машина его где? Машины-то нету… Вон там, у бровки, «мазда» стояла, «белая ночь».
— Это как? — не поняла Ольга.
— Цвет такой, чуть сероватый.
— И что?
— И нету, — развел руками Филиппыч. — Видать, уехал уже Никита, а я и не заметил.
— И я не заметил, — пожал плечами охранник. Ольга огорченно вздохнула.
— А куда он мог поехать?
— Спать, — хором выдохнули Никитины собутыльники. — Он уже очень хороший был.
— А где он живет?
Мужчины переглянулись.
— Кажись, в Сапруновке… — неуверенно сказал Филиппыч.
— Да нет, — тут же возразил охранник. — Не в Сапруновке, а на проспекте Мира, в пятиэтажках. В Сапруновке Лешка-косой живет.
— Ну да, — почесав затылок, согласился Филиппыч. — Только в пятиэтажках не Никита, и Васька Агеев. Я у него как раз вчера был, мы калымили вместе.
Ольга махнула рукой и зашагала обратно. Видно, не судьба ей разыскать
Глава 2
Следующий взрыв прогремел, когда скорый поезд не доехал до столицы четырехсот километров. Ольга с Лидкой узнали об этом от встречающих, которые бурно обсуждали в вагоне события минувшей ночи. О взрыве только что сказали в утренних новостях.
— Где вы говорите? На Варшавке? — обеспокоенно переспрашивала женщина с тяжелым чемоданом, которая тщетно высматривала родных в толпе встречающих. — Ой, мамочки! Я же на Варшавке живу… А какой номер дома, не знаете?
— Не на Варшавке, а на Каширском шоссе… — поправил кто-то из встречающих.
— А где, в конце или в начале? — заволновалась вторая женщина. — У меня дочка как раз на Каширке… И встретить что-то не пришла… А я ж ей телеграмму дала…
Ольга быстро переоделась из формы в джинсы и футболку и спрыгнула с подножки, смешавшись с вокзальной толпой встречающих и уезжающих.
— Ты куда? — крикнула вслед Лидка. — А я как же?
Но Ольга в ответ только рукой махнула.
Она купила в кассе метро карточку для таксофона и замерла. На бумажном плакате рядом с кассой она увидела черно-белый фоторобот одного из подозреваемых. Того самого, с ястребиным носом… Под изображением были напечатаны несколько телефонов. Ольга запомнила один и огляделась в поисках телефона.
Подходящий нашелся в углу тоннеля, вдали от суеты и толкотни. Ольга повернулась спиной к людному тоннелю, загородила собой аппарат, чтоб никто не увидел, какие цифры она набирает.
— Слушаю… — ответил сухой мужской голос.
Ольга почувствовала, как в горле внезапно пересохло. Она хотела начать, но слова застряли в гортани, и вместо них вырвался только глухой хрип.
— Слушаю, говорите, — голос стал нетерпеливым.
Ольга оглянулась, прижала трубку к губам и заслонила ее ладонью. Она не узнала свой собственный голос. Он неожиданно оказался низким, совсем мальчишеским, а потом резко сорвался на фальцет, как у подростка.
— Я по поводу фоторобота… — с трудом выдавила она. — Я его знаю.
— Говорите четче, молодой человек, — оживился ее собеседник. — Откуда знаете, как он представился, где находится в настоящее время?
— Я этого не знаю… — растерялась Ольга. — Он на Каланчевке две недели назад получил какой-то товар. Он и еще несколько с ним. Им поездом передали.
— Минуточку, спокойнее… Какой товар? Кто передал? Откуда?
— Сейчас… — Ольга постаралась успокоиться, а то мысли скакали с пятого на десятое. — Значит, товар — какой-то порошок. Сероватый такой. Передали несколько черных, с бородами, на станции Тоннельная, ночью.