Проводник
Шрифт:
Он хмуро посмотрел на жнеца, одетого в коричневые панталоны, белый взъерошенный вверх и черный плащ с капюшоном.
— Дариус, ты даже в меня вселяешь ужас. Займись домашней работой, — улыбаясь, он хлопнул в ладоши. — Ну ладно, народ. Возвращайтесь к работе. Мертвые не заберут себя сами.
Я посмотрел на Анаю в то же время, что и она на меня. Она была одета в простой белый сарафан с коричневым кожаным ремнем, за которым крепилась ее коса. Золотые гладиаторские сандалии были зашнурованы на ее тонких икрах. Они подходили под золотую ленту, обвивающую ее бицепс словно змея.
— Когда
Она пожала плечами.
— Не важно. Некоторые взгляды вечны. Кроме того, у меня образ чистоты, Финн. Мы все не можем ходить везде так, словно мы только что отработали смену в Гэп [6] .
Я опустил взгляд на свои джинсы, угольно серую футболку и брезентовые теннисные туфли. Мне не нужно было зеркало, чтобы узнать, что мои волосы выглядели также как и в тот день, когда я был убит: коротко стриженные сзади и по бокам в военном стиле. Верхушка настолько отросла во время поездки за границу, что достаточно кудрявилась, чтобы напомнить мне, мою обычную прическу в детстве. Я пробежал пальцами по своим волосам и подумал об этом.
6
Гэп — Gap — сеть магазинов, продающих модную молодежную одежду.
— Что такое Гэп?
Аная затихла, нервная улыбка на ее лице была адресована куда-то за мое плечо. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто это был.
— Аная, прекрасна как всегда, — сказал Бальтазар. — Будь добра, оставь нас с Финном наедине.
Аная послала мне сдержанную обеспокоенную улыбку, а затем стремительно удалилась. Она не далеко ушла. Тяжело вздохнув, она была охвачена вспышкой белого света. Легкий ветер вокруг лодыжек превратился в туман, движимый силой Бальтазара. Воздух затрещал и звенел опасной энергией. В один миг остальные жнецы были вырваны голодными пальцами смерти. Я бы отдал все в тот момент за то, чтобы та рука захватила и меня.
Бальтазар удержал Истона за ворот и толкнул его в кресло рядом со мной. Истон сжал челюсти.
— Вы оба не хотели бы мне кое о чем рассказать?
Я попытался поймать взгляд Истона, но он отвернулся.
— Нет, — наконец сказал я.
Бальтазар щелкнул пальцами, и боль обожгла мои внутренности. Я застонал, сжимая подлокотники своего кресла. Истон проворчал и поднял подбородок.
— Ты коснулся ее? — он сердито посмотрел на меня. — Я не идиот, Финн. Я почувствовал, как ты материализовался, и я знаю, что ты следовал за ней.
Я прикусил безжизненную плоть внутри моей щеки. Проклятье… как много он уже знал? Когда я не ответил, Бальтазар выругался себе под нос.
— Семнадцать лет наказания недостаточно, чтобы заставить тебя понять причину? — спросил он. — Я ежедневно делаю тебе напоминания. Что еще я должен сделать?
— Это была случайность.
Электричество вытекло из моих конечностей, и я ослаблено осел в кресле. Бальтазар отвернулся, сжимая переносицу.
— Заставь меня понять, — сказал он. — Заставь меня понять, потому что если тебе не удастся, я буду вынужден наказать тебя. Ты понимаешь, что
Я мог бы солгать, но он бы понял. Было лучше рассказать правду на этот раз. Бальтазар издал нетерпеливый гортанный звук.
— Она умрет, если я оставлю ее одну, — сказал я. — Мэв знает, что я чувствую к ней. Она просто продолжит крутиться вокруг Эммы до тех пор, пока в один из таких дней, «случайности», которые она подстраивает, не убьют ее. Я не могу позволить этому случиться. Я не понимаю, как вы можете позволить этому случиться.
— Проблема с Мэв существует лишь по твоей вине и больше ничьей. Ты ведь знаешь, что у меня нет власти над потерянными душами или над теми, кто перешагнул границу в Землю Теней. Ты заклеймил судьбу Эммы в тот момент, когда ты толкнул Элисон в тот канал.
Мое тело вздрогнуло от воспоминаний.
Я скользнул пальцами по дрожащим плечам Элисон. Все были растеряны. Даже Бальтазар обратил свое внимание на последнюю душу в линии. Это должно было случиться сейчас. Моя грудь ныла и болела от того, что я собирался сделать.
— Пожалуйста, прости меня, красавица.
Я в отчаянии поднял на него глаза.
— Так мне просто наблюдать, как это произойдет?
Бездонные глаза Бальтазара изучающе посмотрели на меня.
— Я не ожидаю, что ты будешь наблюдать. Я могу перевести тебя. Но это все, что я могу предложить тебе.
Я закрыл глаза и потер ладонями лицо.
— Нет. Я могу держаться от нее на расстоянии.
— Можешь? — Он поднял бровь.
Я отнял руки и уставился на землю. Нет. Но я мог быть более осторожным.
— Да. Только не отсылайте меня.
Бальтазар долго изучал меня.
— Она больше не девушка из Межграничья. Девушка, с которой ты проник в тени. Девушка, ради которой ты делал все назло мне и всем остальным в Межграничье, чтобы спасти ее, — он смотрел на меня до тех пор, пока я не был вынужден посмотреть ему в глаза. — Она больше не Элисон.
— Я знаю, — мне пришлось выдавить из себя эти слова.
— Я скажу это лишь один раз, — Бальтазар перевел взгляд на тень вдали, которая скручивалась и двигалась словно живое существо. Она выглядела как ива, подхваченная штормом, но нельзя было рассказать. — В моей группе будет порядок. Если ты опять решишь нарушить его, то будут последствия. Я уверен, что Истон мог бы показать тебе, что может случиться, если я недостаточно ясно здесь выразился.
Плечи Истона напряглись под пальто.
Бальтазар наклонился, пока его леденящий шепот не достиг моего уха.
— Тебе нужно увидеть это, Финн?
Я покачал головой.
— Вы ясно выразились.
Бальтазар тяжело положил свою большую ладонь на мое плечо, сжимая до тех пор, пока я не превратился в дым, который трепыхался между его пальцами.
— Хорошо. В следующий раз предупреждения не будет. В следующий раз этот разговор состоится в Аду.
Мои легкие замерли в груди, пока я следил за тем, как он уходил. Его угрозы ранили меня, словно колесо, покрытое шипами, толкающее и покалывающее меня, сковывающее движения. Я посмотрел на Истона. Было не честно, что я втянул его в это. Я это понимал. Но это не означало, что я знал, что сказать.