Прыщ
Шрифт:
Но это фигня: мелкое почёсывание собственного ущемлённого самолюбия.
А вот по сути получается… «пол-пи» получается.
Повсеместное улучшение жилищных условий, существенное сокращение детской смертности — на «Святой Руси» не нужно никому. Никому! Ни самому народу, ни властям. Вместо массовой, лучше — тотальной, «отбелиизбизации всея Святая Руси», я могу рассчитывать только на одиночные заказы в городах.
Для справки: городов на «Святой Руси» примерно 250. Типичный размер: 120–150 дворов. Суммарно: 3–5 % населения, 30–40 тысяч подворий. Самый большой город —
«Вятшим» мои «белые избы» не нужны — у них хоромы. В которых «чёрные печки» стоят в отдельных помещениях, а сами вятшие живут в чистоте, в «светлицах». Отсюда и название. Удивительные высокие трубы над печками во Вщиже — каприз конкретного Магога. И, как я подозреваю, реализация немцев-каменщиков, имеющих опыт строительства каминов с высокими трубами в средневековой Европе.
Крестьянам мои «белые избы» нужны, но они их покупать не будут. Только даром, чтобы власти не имели явных оснований «гайки закручивать». Хотя гаек здесь нет вообще, поэтому говорят: «удавку затягивать». Или — «шкуру снимать». Вам интересно, чтобы с вас — «сняли шкуру»?
А благотворительность… с моей стороны… в таком масштабе… — нереально ни с какой стороны.
Благотворительность самого святорусского общества… Получателями являются церковники в разных вариантах, или — нищие, убогие, сирые… Я уже вспоминал, как в Переяславле князь Глеб (Перепёлка) раздал, на радостях по случаю рождения сына, 200 гривен нищим и 300 церквям. То, что, на мой взгляд, семейство, живущее в полуземлянке-душегубке — есть нищее, убогое семейство…
Мы там, у себя, в 21 веке, кушаем много. В смысле: зажрались.
Остаётся средний городской класс. Который разбросан по всей стране, который тоже очень недоверчив к чужакам и инновациям. С которым можно работать только по той схеме, которую обрисовал Спирька: долго, лапидарно, дорого… Теряя своё главное преимущество: индустриальность, серийность. А ведь мы ещё не говорили о конкуренции со стороны уже существующих кирпичников, типа покойного Жиляты. Которые в крупных городах есть. И куда более распространённых «мастерах глиняного боя», которые — «печки бьют», которые «здят» — повсеместно.
А есть ещё «темп обновления»: печки в деревнях стоят десятилетие. Потом община откочёвывает на новое место. В городах… может и сто лет простоять. Им делают капитальные ремонты. До четырёх раз треснувший «под» замазывают — знаю.
В городках объёмов не наберёшь — ни на новостройках, ни на перестройках…
Факеншит! Не надо при мне это слово вспоминать!
Забавно: чтобы хорошо, правильно настроить по Руси печек, нужно ломать крестьянскую общину, основные правила землевладения и землепользования, налоговую систему, властные структуры… Чем-то похоже на Янки: ему было лень ходить за слугами в прихожую и пришлось создать телеграф, железную дорогу, ежедневную газету, бюро патентов, Вест-Пойнт, регулярную армию, фондовую биржу…
Раздражает. Вот это всё — раздражает. Все эти… «препоны и тенеты». Больше всего раздражает — что получается. У меня получается: в вотчине — и тех.
Ведь в первой же жизни — пробивал! Или — выгрызал. Или — обходил… А здесь… непонятно.
Ещё непонятно — «про попаданцев».
Незапланированный «вляп» — разновидность катастрофы. Типа: внезапная эмиграция с самолёта без парашюта в болото к крокодилам. Но ведь это должно вызывать целый букет крайних выражений человеческих эмоций!
Значительная часть человеческого искусства посвящена переживаниям по куда более мелким основаниям.
— Ах! Мне муж изменил!
А тут весь мир изменился! И даже не пытается как-то извиниться, оправдаться, восстановить прежние отношения, договориться о размере алиментов…
Высоцкий говорил, что особенность его песен — в попытке выразить эмоции человека, попавшие в экстремальную ситуацию. А в попадизме экстрима — аж по самые ноздри! У попаданца одновременно не только ноги отмерзают, но и мозги закипают! Переживаемые чувства должны быть максимальные, предельные и запредельные.
«Если вас слегка ударят Вы, конечно, вскрикните. Раз ударят, два ударят… А потом — привыкнете».От запредельных эмоций люди тупеют. Извините. На каком уровне вашей лично тупости наступит это — «привыкнете»?
Ещё: типовой попаданец похож на «Деда Мороза» с мешком подарков:
— Нам бы земельку распахать…
— А вот трактор!
— Нам бы худобы…
— А вот бычок йоркширский!
— А…
— Пулемёт, самолёт, генератор, бурана…!
У попаданца — всё есть. Либо есть готовые вещи, либо есть готовые знания. У попаданца есть ответы. Всегда. На всё. Непрерывно действующий, тотально заливающий окрестности, гейзер ноледжмента.
Могу поверить, что конкретный человек — много знает. Знаю, что человек знает много больше того, что он думает, что он знает. Могу предположить, что есть человек, который знает всё, что знает человечество. Ну, спопадировал он с работающим айфоном! И качает…
Но! Вы полагаете, что человечество знает ответы на все возможные вопросы в мире?! Хуже: что человечество нашло ответы хотя бы на все те задачи, с которыми оно сталкивалось?! — Тогда почему очередное «попандопуло» изображает из себя «венец творения»? В смысле:…здец познанию?!
«Слушай сюда, проистекать будет отсюда…». Войдя в образ «источника высшей мудрости», «на-все-вопросы-легко-отвечальника» попаданец теряет навык учиться сам. Сужается диапазон восприятия, сокращается количество используемых реакций, нарастает догматизм… — профессиональное заболевание учителей начальных классов.
У учителя — впереди пенсия, у попаданца — неизбежный «бздынь». Утрата способности к самостоятельному, а не по давно известному, поиску решений — катастрофа. И личная — самого прогрессора, и — его дела, «прогресса».