Прыщ
Шрифт:
И вот этот «четвёртый инстинкт» — моё любопытство. Ну, неуёмное оно!
Вот был бы я натурал…
Нет-нет! Я не про то, про что вы подумали! В смысле: занимался бы я натурализмом. Гербарии бы собирал… бабочек накалывал… Факеншит! Я и так каждую ночь «бабочек накалываю»! На «булавку»! Ко взаимному удовольствию. Но не насекомых же!
Кстати о насекомых: у Курта блоху интересную нашёл. Похожа на Siphonaptera Ctenocephalides felis из семейства Pulicidie. Вроде бы, ацтекская кошачья блоха из Южной Америки. Это ж эпохальное открытие! Ацтекские блохи в «Святой Руси» — полный переворот всех представлений
Почему попаданцы энтомологией не занимаются — непонятно. Только у блох описано 4 ископаемых вида! Вот тут, в «Святой Руси», где пока нет ещё всяких репеллентов и инсектицидов, есть шанс найти и описать! Это ж… оно ж… даже в «Красной книге» нет!
Нету у типового попаданца любознательности к родной природе! А зря: реликтовые виды здесь ещё можно встретить и сохранить. Про тарпанов я уже писал, есть и другие. Вот, блохи, например.
Любопытство поддерживало моё хорошее настроение. Но всё чаще, задаваясь вопросом: а не взпзд… ли мне как-нибудь эдак? — да, именно это слово с пятью подряд согласными буквами — сам себе отвечал: а фиг.
Конечно, можно заняться ловлей и классификацией блох. «Блохи святорусские классифицированные»… звучит. Да такую коллекцию на «е-бае» — с руками оторвут!
Но, как я уже печально предвидел, «ибо во многих знаниях — многие печали», довольно скоро придётся выходить за пределы вотчины: посмотреть разные популяции, широтное распределение, роль и влияние в биоценозах… Я же — системщик! Мне же даже блохи интересны во взаимосвязях и взаимодействиях.
«Домик поросёнка должен быть крепостью»… Границы вотчины всё более выглядели уже не защищающим периметром, а ограничивающими стенами камеры. Тюремной, больничной — неважно.
Я пытался, по прежней своей привычке, заняться чтением. У меня уже собралось с десятка два книг. Кое-что я цитировал: «Русскую Палею», «Житие Феодосия Печерского»… Увы, снова Е. Онегин («Е» здесь — инициал, а не эпитет, как вы подумали):
«И снова, преданный безделью, Томясь душевной пустотой, Уселся он — с похвальной целью Себе присвоить ум чужой; Отрядом книг уставил полку, Читал, читал, а все без толку: Там скука, там обман иль бред; В том совести, в том смысла нет;».Смысла, может, и нет. Но как развивает языкастость! В смысле: знание иностранных языков. Тексты были на староболгарском, моравском, старославянском, древнерусском, старопольском — это чуть разные диалекты.
По поводу польского мы с Акимом поругались: я же помню, что в средневековом польском ударение должно быть инициальное — на первом слоге, а он гонит, как от отца своего слышал — с общеславянским подвижным.
Отдельная тема, из-за которой мы с Трифеной постоянно бодаемся — три греческих языка. Нормальный среднегреческий язык, из-за пуризма
Два греческих языка сведут в один только в 20 веке. С возникновением независимой Греции, обмена населением с Турцией и всеобщего школьного образования.
А у Трифы звучит и ещё один диалект — капподокийский. Свеженький — и ста лет нет. Возник после разгрома греков при Манцикерте, и захвата сельджуками востока Малой Азии. Набит архаизмами древнеионийского происхождения. Три варианта типов ударения — вы себе представляете?
Интересно, но увы… Я — не филолог. Наблюдать постепенный слом грамматического строя греческого под влиянием турецкого в варианте капподокийского в отличие от трапезундского… Забавно. Но, опять же, из Пердуновки много не понаблюдаешь.
Как вы уже поняли: депресняк наступил на меня не по-детски. Так это… по слонопотамски. Ску-у-у-у-у…
Прогресснуть бы чего-нибудь… С тоски-и-и…
Мне не хватало ресурсов. Исключительно для удовлетворения собственного любопытства! Всё остальное — удовлетворяется регулярно. А вот любопытство…
Нефти на Угре нет. Вы знаете — почему Моисей сорок лет водил евреев по пустыне? — Искал единственное место в округе, где нет нефти. И чего мужик страдал-мучился? Вёл бы их всех прямиком сюда, в Пердуновку.
Кучи минеральных ресурсов — нет, растительных, типа бананов с авокадами — нет. Виноград… в первой жизни видел виноградную лозу на Псковщине, «изабелла», ягоды с неё ел, вином угощали. Это — надо сделать. Но это — на годы. А ещё?
Для развлечений в стиле прогрессизма не хватает пространства. Прежде всего, просто географического. Это — в бескрайней, слабо заселённой Руси! В дебрях лесных!
Люди приходят, мы их расселяем. Но вотчина не резиновая — скоро заполнится. Что дальше? Расширение — невозможно. Земля вокруг — казённая, насельники на ней — платят подати князю. Перейти от поселений сельского типа к городскому? — И получить немедленно «бздынь».
Основание городов — компетенция князей. Управление городами — княжескими посадниками. Как только моя Пердуновка станет похожей на город — её заберут.
Непонятно? Гос-с-споди…
«Отчуждение в госсобственность» не проходили? Лесли Гровс, руководитель Манхэттенского проекта, в своих воспоминаниях особенно грустит, что, при отчуждении земли под полигон, землевладельцам была выплачена компенсация, исходя из их доходов за 4 последних года. А эти годы были урожайными. Что привело к дополнительным расходам федерального казначейства.
Здесь об этом грустить никто не будет. Поскольку заберут даром. Если дадут столько же десятин где-нибудь за сто вёрст в болоте — за счастье. Мявкать? «Священное право собственности»? О чём вы?! Вотчина — условное владение. Условие — удовлетворительная служба князю. Князь — не удовлетворился, боярин — пошёл арыки копать. Виноват — выгребные ямы.
Кроме географического, не хватает рыночного пространства. И дело не только в пресловутой «узости средневекового рынка». Типа: вообще мало народа живёт. А покупателей при натуральном хозяйстве — и вовсе днём с огнём…