Псионик
Шрифт:
Честно говоря, от тошнотворности этой картины меня чуть не вывернуло.
Я отвернулся в другую сторону и сразу увидел Леру. Она смотрела на отца, облизывающего руку геругини, с откровенным презрением во взгляде. Потом Залесская заметила меня. Вернее, Костырева. Видимо, сначала, не обратила внимания, с кем это пожаловала такая важная гостья. Глаза девчонки блеснули радостью. Она тут же резко сорвалась с места и пошла к нам. Выглядела Лера, честно говоря, круто. На ней тоже было какое-то мудреное платье и украшения. Только, конечно, поскромнее, чем у моей спутницы.
— Никита!
— А Лера говорила, не сможешь, не получится. Отец уехал, да? Какая жалость…Я так ждал вас обоих. Но, конечно, дела. Он слишком занятой человек…
Короче, этот придурок говорил без остановки. Просто без остановки. Даже дыхание не переводил. В принципе, так даже лучше. Чем больше болтают вокруг меня, тем меньше надо говорить мне. Иначе могу ляпнуть что-нибудь невпопад. А у них тут вообще…Я посмотрел вокруг…Утки…Почему-то птицы, тусуюшиеся среди гостей, снова вызывали у меня смех. Такой бред, вообще…
— Ох, я так рад! Так рад! — Повторил именинник, приняв мое веселье на свой счёт.
— Пап…– Лера подскочила ко мне, взяла за руку и потянула с сторону. — Мы пойдём с Никитой прогуляемся.
— Дочь! Что за манеры? Ты не поздоровалась с герцогиней. — У Лериного отца, мне кажется, в этот момент закончился воздух в лёгких. Он принялся открывать и закрывать рот, что, видимо, означало высшую степень возмущения.
— Эдуард, прекрати! — Герцогиня махнула рукой. — Молодежь… У них свои интересы. Пусть прогуляются, конечно. Уверена, без нас им будет гораздо веселее. Идём, покажешь мне гостей. Никита…
Тетка повернулась ко мне и снова подмигнула.
— Отличный прикид. Я рада, что хоть один человек, пусть даже совсем юный, не теряет разума. И я освобождаю тебя от роли своего спутника. Повеселитесь с Лерой.
Залесская поблагодарила герцогиню, правда, хрен понял, за что, а потом все-таки утащила меня в сторону.
— Никита, спасибо! Спасибо, что пришел! Я — твоя должница…
Лера буквально подпрыгивала на ходу от восторга.
— Слушай, я пришел только из-за тебя и смотреть на это уродство… Извини, конечно, но это просто жесть… Давай пойдем в дом. — Старался говорить в нагловатой манере, свойственной Костыреву, с вызовом.
— Да не вопрос. — Лера засмеялась. — А насчет уродства… Ты прав. У отца просто крышу снесло с этой вечеринкой. Тем более, приглашены такие люди… Даже из столицы. Идём. Можно набрать еды в кухне и завалиться смотреть кино. Дом все равно сейчас пустой. Гости напиваются на улице.
— Отлично! — Я шагал рядом с Залесской, соображая, как подвести наш разговор к нужной мне теме. — Слушай, ты хотела тачку, говоришь? И что? Когда поедешь покупать? Я ведь пришел, как и договаривались.
— Не знаю. Попрошу прямо завтра, после школы. Пока отец будет на подъёме. Стоит, конечно, она прилично. Но он только недавно провернул успешное дело. Там вообще наличкой платили. Ты же знаешь, папочка не брезгует защищать тех, кто на самом деле — конченая мразь. Такие платят всегда наликом.
Я, не долго думая, потянулся к Лериным мыслям. Еще одна особенность человеческого мозга.
Черт… Какие же они у нее вязкие… Будто меня в густой кисель бросили и я по нему пытаюсь плыть…
Картинка была, да. И это очень хорошо, что телепатия получается у меня лучше всего. Я четко увидел, как Залесский входит в дом с маленьким чемоданчиком в руке. Бегом по лестнице поднимается на второй этаж, а потом заскакивает в спальню и кладет чемоданчик в нишу под своей кроватью.
Картинка очень яркая. Значит, произошло это недавно.
— Ну, класс! — Я улыбнулся Лере. А про себя подумал, хрен тебе, радость моя, а не тачка.
Развлечения богатеев и утки (2)
Лера без остановки щебетала о чем-то, периодически щелкая пультом от плазмы. Я слушал ее вполуха, если честно. Иначе от такого количества бесполезной информации можно очуметь. Тем более, Залесская реально «щебетала». Несла абсолютный бред манерным голосом. Говорила о людях, которые мне даже незнакомы. Какой-то Иван купил какую-то хрень за сколько-то денег. Какая-то Марина поехала в какое-то путешествие с каким-то актером. Чушь…
Вот интересный момент… Когда мы с Залесской сидели в саду Костыревых, она ведь была почти нормальная. Может, потому что в ту минуту общалась именно со мной, с Борей Рубцовым, пацаном из трущеб, у которого нет ни черта кроме себя настоящего. Смысл изображать перед таким цацу? А сейчас девчонка, наверное, пытается соответствовать какому-то привычному образу.
— И ты понимаешь, она, эта дура, скопировала мой прикид…
Я продолжал пялиться в плазму. На Леру даже не смотрел. Хорошо, что Костырев редкостный придурок и мое молчание она приняла за обычный здоровый пофигизм. Потому как в любом случае беседу я поддержать точно не смог бы.
— А ты чего припёрся в форме? — Залесская, так быстро перескочила на другую тему, что я даже не сразу понял, о чем она.
К тому же мои мысли занимало одно — как лучше поступить? Нужно попасть на второй этаж, в определенную комнату. В принципе, я могу «отключить» Леру. Усыпить ее, например. Наверное могу…Опыта воздействия на других людей психометаболизмом у меня маловато. Прям совсем маловато. Так могу «отключить», что и не включится потом обратно. Все же делать это с собой — одно. А тут у меня имелось опасение за девчонку. Я бы не хотел причинить ей зло.
— Эй! Ты меня слышишь?! Говорю, чего в школьной форме пришёл? — Повторила свой вопрос Лера.
— Захотел и пришел. Слушай, надоело…– Я кивнул в сторону плазмы и сделал недовольное лицо. — Поинтереснее занятия нет? Сидим, как дураки.
— Да блин… На улице тоже не особо весело. Напьются сейчас все. Танцы их дурацкие… Я не знаю даже… А что ты хочешь? — Залесская вскочила с кресла, в котором сидела последние пятнадцать минут, и встала напротив меня.
Я же развалился на огромном диване, обложившись кучей подушек. Ощущение было такое, словно в облако провалился. После моей кровати с деревянным основанием, на котором лежит тонкий матрас, ощущения, конечно, непривычные.