Псы войны
Шрифт:
– Ага. Так вот ты где, оказывается, научился американцем прикидываться…
– Хм-м… вообще-то в другом месте, но это неважно. Короче, работы хватало. Наши фантазёры из взвода специальных операций каких только штук не придумывали. А лётчиков в батальоне было всего трое, включая меня.
Стуколин нахмурился:
– А что случилось с теми двумя?
– Ничего страшного, – заверил Золотарёв. – Оба живы и здоровы. Летают по контракту где-то в Африке – то ли в Нигерии, то ли в Либерии. Потому я и пришёл к тебе…
– Подожди, подожди, – снова попросил Стуколин; он уже понял, что ему сейчас скажет старый приятель, но хотел
– Ты почти угадал, – сказал Золотарёв. – «Батальона Икс», конечно же, нет – как нет больше СССР, – но остались люди… В батальоне имелись настоящие мастодонты. О каждом можно роман написать. Или даже серию романов. По типу того, как Бушков с Филатовым или Веллер с Измайловым пишут. В общем, специалисты такого уровня со сцены не уходят – всегда где-нибудь пристроятся. Кто-то подался в охранные структуры. Кто-то – в добровольцы записался. А кто-то стал наёмником. Но ещё – удалось сохранить ядро батальона. Мы живём вполне обычной жизнью, под теми же «легендами». Используем те же связи, каналы распространения информации и финансирования. Но когда поступает «заказ», мы собираемся вместе и планируем новую операцию…
– «Заказ»? Получается, вы обычные наёмники…
– Почти. Обычные наёмники не думают о последствиях своих действий. Они отправляются туда, где заплатят больше…
– А вы думаете?
– А мы думаем. Потому что мы воевали на таком фронте, где нужно сначала думать, а потом действовать. Теперь над нами вообще нет никаких начальников. Мы вольны выбирать включаться в предлагаемое дело или нет.
– Нет, не понимаю, – признался Стуколин. – А как это можно оценить «последствия»? И какие последствия вы считаете… э-э… допустимыми? А какие не считаете?
– Мы всегда старались поступать так, чтобы поменьше навредить народу. Чтобы, значит, и волки получались сыты, и овцы целы…
– А разве возможно?
– Возможно, если думать и прикидывать, а не переть напролом. Вот так. А ещё мы никогда не забываем, зачем создавался «батальон Икс». И если удаётся прижать к ногтю сепаратистов, то почти всегда соглашаемся. Вот и теперь у нас именно такое дело. Про биармов слышал?
– Конечно, – Стуколин сразу кивнул.
Золотарёв удивился:
– Откуда?
– У моей тётки дом под Белогородом. Когда мальчишкой был, всё лето там проводили.
– По-онятно… – протянул майор задумчиво. – Но сам ты не биарм?
– Да уж не биарм, – Стуколин ухмыльнулся, вспоминая. – Бывало, и драться приходилось с теми пацанами, кто себя типа крутым биармом считал…
– О! Тогда ты нас поймёшь! Короче, эти биармы гребут на отделение. А наша задача – не дать им этого сделать.
– Аш «уш»!
– Это по-каковски?
– Это по-литовски. Означает: «всячески за».
– А как будет по-литовски «поехали»?
– Важюоким!
– Так важюоким?
– А что там буду делать я?
– Тебе понравится. Мне, а значит, теперь и тебе поручено разобраться с одним настырным «мигарём»…
Поскольку командиру разведывательного взвода капитану Виноградову, работавшему в Белогороде под псевдонимом «бизнесмен Ивановский», так и не удалось встретиться с Айном Брумманом на «Спирали», он решил зайти с другой стороны. Это, правда, требовало санкции
Капитану пришлось изрядно попотеть, прежде чем на стол командира батальона легла проработанная записка, но затраты окупились тем, что Звягин одобрил предложенный план без дополнительных вопросов и уточнений. Тему действительно стоило «провентилировать», благо времени до начала активной стадии операции оставалось более чем достаточно.
Виноградов не стал выдумывать новых комбинаций, выводящих из образа. Раз уж судьба подбросила нам по пути доктора Андрейчика, грех этим не воспользоваться. Через три дня после фиаско на «Спирали» бизнесмен Ивановский позвонил Андрейчику и намекнул ему, что если новый знакомец сведёт его с господином Брумманом в неформальной обстановке, то он, бизнесмен Ивановский, в долгу не останется. Андрейчик воспринял эти слова как должное – то есть он был достаточно умён, чтобы сообразить: этот «новый русский» из Питера явно навёл какие-то справки по своим каналам и задался целью получить образцы вакцины Трофимова в расчёте на будущие барыши от продажи открытия. Сам Андрейчик, видимо, сомневался в конкурентоспособности мифического препарата, но свой интерес тем не менее упускать не собирался, а потому с охоткой вызвался помочь.
– Знаю, где Айн Брумман будет точно, – сказал он Ивановскому при личной встрече, и в голосе доктора разведчику Виноградову послышалась хвастливая нотка. – Сегодня вечером в «Гамлете» поёт Инга Бьярмуле, а старший сын президента – её большой поклонник…
– Вот как? – заинтересовался бизнесмен Ивановский, а разведчик Виноградов, который отлично помнил, какую роль в биармской политике играет эта местная «звёздочка», почувствовал запах жареного и насторожился. – Но если так, то господин Брумман наверняка будет занят своими личными делами. И вряд ли захочет, чтобы ему мешали…
– Ерунда! – Андрейчик ухмыльнулся. – У нашего Бруммана эти «личные дела» уже года три тянутся…
– А что такое? Мадам не даёт?..
– По слухам, верна мужу.
– А кто у нас муж?
– Капитан дальнего плавания Лаэрт Бьярмуле. Очень известный в Белогороде человек. Хотя по понятным причинам бывает здесь редко.
– Значит, обломился наш высокопоставленный воздыхатель? – резюмировал Ивановский.
– Угу, – подтвердил Андрейчик, и глаза у него заблестели, – но воздыхать придёт обязательно. Тут мы его и поймаем.
– Мы? – Ивановский прищурился.
Андрейчика это немного смутило. Однако он тут же затолкал жалкие остатки былых комплексов поглубже и сказал прямо:
– Но кто-то ведь должен вас познакомить.
Нет, он определённо не собирался упускать свою выгоду…
Ресторан «Гамлет», несмотря на статус элитного кабака и довольно солидную входную плату (двадцать вечнозелёных – однако!), оказался довольно примитивным заведением, расположенным в подвале старого дома на набережной. Внутри было жарко и так накурено, будто бы в питерской забегаловке среднего пошиба. Единственное, что в полной мере искупало этот непритязательный по столичным меркам уровень, было наличие живой музыки. По слухам, которые всю дорогу активно распускал Андрейчик, здесь ещё была какая-то «исключительная кухня», что стоило проверить.