Псы войны
Шрифт:
– И обойдётся в кругленькую сумму, – заметил начфин Шамраев.
– Пять дней! – возмутился Карташов. – Пять дней – это недопустимо! Если биармам позволить удержать остров на пять дней, это значит, позволить им забрать остров навсегда! Мы должны быстро ответить на захват!
– Прекратите! – осадил офицеров Звягин. – Давайте разберёмся спокойно. Допустим, Гуров в плену у биармов и под пытками дал показания. Что он может рассказать?
– Он знает всё и всех! – сообшил начальник штаба Бояров. – Он готовил планы. Настраивал оборудование. Участвовал во всех заседаниях штаба…
– Понёс же его чёрт искать приключений… – пробормотал подполковник. –
– Что это такое? – оживился Карташов. – Я только и слышу целый день об этом плане.
– Этот план был разработан штабом на случай глобального провала, – пояснил Звягин. – Он предусматривает использование минимума личного состава при освобождении острова. Основной ударной силой будут жители Алонца.
– Ага… Начинаю понимать. «Толпа» подразумевает толпу в прямом смысле?..
– Совершенно верно. В самом общем виде это будет выглядеть так. Задачей толпы, то есть жителей Алонца в данном случае, станет отвлекать внимание охраны периметра. Для этого нужно устроить несколько параллельных митингов на острове и на мостах с двух сторон. Кроме того, мы сымитируем попытки проникновения через забор на территорию комбината. Этим займётся товарищ Хутчиш и его друзья-уголовники. Если кто-нибудь из уголовников попадётся, нестрашно – мародёр он и есть мародёр. Далее. Поскольку мы надавим на самые чувствительные места, биармы быстро поймут, что не справляются и запросят подмогу из Белогорода. И подмога прибудет – целых два взвода при оружии и экипировке. Этой подмогой будем мы!
– Смело! – оценил Карташов замысел майора Боярова. – Но если вражеский штаб будет на связи с отрядами, охраняющими комбинат, ваш план провалится.
– Вот поэтому нам важно знать, где находится оперативный штаб противника и каким образом осуществляется управление отдельными отрядами Сил самообороны. Надеюсь, товарищ Виноградов прояснит этот вопрос.
Снова пришлось капитану встать и держать ответ:
– Нам так и не удалось выяснить местоположение вражеского штаба, – признался Виноградов. – Лейтенант Тихонов с утра ведёт наблюдение за штаб-квартирой Сил самообороны – там всё закрыто, не видно ни малейших признаков активности.
– Сколько взводу разведки нужно времени, чтобы выявить штаб?
– Если дадите санкцию на взятие «языка» – то к утру справимся.
– Берите «языка», – без колебаний разрешил Звягин.
– Где находится штаб, мы узнаем, – продолжал Виноградов. – Но останется ещё несколько вопросов. Что случилось с Гуровым? Почему были изменены планы Бориса Бруммана? Что известно противнику о батальоне? Какая роль отведена в этом деле истребителю «МиГ-29»?
– Кстати, о «МиГе», – снова вмешался Карташов. – Похоже, вы были правы. Истребитель представляет серьёзную опасность. Как он пальнул по толпе! Я сам не видел, но мне рассказывали…
– А я видел, – Виноградов наклонил голову. – И могу уверенно заявить: особой опасности для толпы истребитель не представляет – только деморализующий эффект. Однако кое-что вызывает опасения…
– Не тяни резину, товарищ капитан! – раздражённо бросил Звягин.
– На узлах подвески у него имелись фугасные бомбы ФАБ-500 – четыре штуки. Представим, что они подвешены не для красоты. А я уверен, что они подвешены не для красоты. Присутствующим, должно быть, известно, что посадка «МиГа» с пятисоткилограммовыми ФАБами затруднена и требует особого мастерства пилота. Значит, человек, пилотировавший
– Не слишком ли ты усложняешь замысел противника? – высказал сомнение Звягин. – Если они собираются уничтожить мост, то выгоднее сделать это сейчас…
– Тактически – да, стратегически и политически – нет. Я ещё раз подчёркиваю: должна быть видна причинно-следственная связь. Первый обстрел – это предупреждение, намёк. Если этот намёк не возымеет действия, можно будет ударить по-настоящему. И ещё одно – истребитель имеет окраску, типичную для российских ВВС. Бортовой номер тоже не с потолка взят. Согласно каталогу, этот «МиГ-29» разбился во время планово-учебного вылета в сентябре позапрошлого года. Следовательно, вся ответственность за материальные разрушения и человеческие жертвы возлагается на коварных федералов. Наверняка, после выполнения задания истребитель будет уничтожен, а пилот уедет из страны. И расследование военной прокуратуры зайдёт в тупик. И накажут непричастных к этому делу людей – штаб Шестой армии, например…
– Постойте, – попросил Карташов, – но откуда вообще взялся этот «МиГ»?
– Мало ли… – неопределённо отозвался Виноградов. – Сейчас можно купить что угодно. Вон, например, давеча двадцать три «МиГа-29» Германия безвозмездно передала Польше. Восемь истребителей распродавал Бангладеш…
– Можно? – попросил слова молчавший до поры Золотарёв. – Значит, о «МиГе» можете не беспокоиться. Примерно понятно, как он будет строить атаку. Берусь выработать меры противодействия.
– Справитесь вы там, на двух этажерках? – усомнился Звягин.
– У меня не этажерки, – обиделся Сергей. – У меня самолёты, которые отлично показали себя в бою.
– Ну смотри, – предупредил подполковник, – если «МиГ» к мосту прорвётся, ответишь головой.
Золотарёв улыбнулся:
– У меня на этот случай ампула с цианидом вшита.
– Суровые нравы, – пробормотал Карташов, непонятно к кому обращаясь, потом повернулся к Звягину. – Я так понимаю, план «Толпа» начинает действовать?
– Правильно понимаете, товарищ майор, – кивнул командир батальона «Икс», и над столом пронёсся общий вздох.
Решение было принято, и теперь все колебания, сомнения, споры следовало отбросить и забыть, потому что они мешали делу. На несколько дней план под условным названием «Толпа» становился не просто руководством к действию, но основным наполнением жизни у целой сотни закалённых мужиков, самому молодому из которых было тридцать пять лет от роду. Однако прежде следовало урегулировать кое-какие нюансы.
– Предлагается скорректировать план, – начштаба Бояров встал и подошёл к интерактивной карте. – Исходим из того, что Гуров в плену, наши разработки известны противнику. Тогда имеет смысл провести две операции: основную и прикрытия. Мы не будем ликвидировать опорные пункты в Белогороде. Штабные сооружения здесь тоже должны выглядеть нетронутыми. В то же время штаб и арсенал переводятся вот сюда, – он ткнул указкой в карту, – под Тингусельгу.