Пташки
Шрифт:
– Спасибо, но я тут с друзьями. Не выйдет, – ответила однозначно.
Отвернувшись, я продолжила плавные провокационные движения, чувствуя все больше алчных мужских взглядов на своем теле…
– Друзья, через пять минут начинаем традиционный конкурс мокрых маек! – прозвучал оживленный голос ведущего. – Есть желающие?!
– Да-а! – томно улыбнулась я, глядя прямо на Сашку.
Конкурс мокрых маек? Хм… Я ни разу не участвовала в подобном. Чего не сделаешь,
Мои движения стали более плавными, более эротичными.
Поймав его прямой, странно-взвинченный взгляд я перешла к дразнящей связке из стрип-денса, оттопыривая попу, пальцами мягко оглаживая свою отяжелевшую грудь.
Саша смотрел на меня в упор с веяньем чего-то бескомпромиссного… Только я никак не могла расшифровать оттенок этой эмоции. Раздражение? Разочарование? Или…
Нет, не может быть…
Не разрывая зрительного контакта, я вероломно представляла на своем теле его руки. Снова дерзко прошлась по налитой груди, намеренно задевая соски. Дыхание сперло.
Потому что глаза Воронова… Они стали пугающе дикими, заставляя мое сердце сбиваться с ритма, разгоняя по венам дурной адреналин.
И я бы рада забыться… Не смотреть в его черные бешеные глаза. Но ничего не выходило – от этого зрительного контакта меня штормило, накрывая тело горячими волнующими мурашками…
Я даже не отдавала себе отчета, что топ задрался, обнажая пупок, и вообще под ним нет бюстгальтера. Всему виной его взгляд. Парализующий и мужской. Осязаемый. Тяжелый.
Голодный?
Конечно, я, как всегда, сама себе это придумала, только сейчас, танцуя посреди разгоряченной толпы, мне было так сказочно хорошо…
Когда заиграл медляк, я заметила, как ко мне направились сразу несколько парней. Только Воронов оказался проворнее, грубо сгребая меня своими ручищами и подталкивая с танцпола.
– Мы уходим, – порывисто соединяя наши ладони, на ухо скомандовал Саша, одним этим прикосновением запуская в моем теле какую-то необратимую химическую реакцию.
Его большая горячая ладонь в моей ладони. Намертво. Я судорожно втянула пугающе густеющий между нами воздух, скользнув кончиком языка по своим пересохшим губам.
– Я хочу поучаствовать в конкурсе мокрых маек… - пробормотала я, глядя на него исподлобья.
Глава 8
– Отлично! – притворно улыбнулся он. – Только, сперва, у папеньки своего разрешение получи… А потом участвуй, где хочешь, – Воронов резко подхватил меня, закидывая себе на плечо.
– Отпусти-и! – я попыталась высвободиться, но Сашка вцепился мне в задницу мертвой хваткой, быстрым шагом удаляясь с пляжа.
Хвала богам, что я надела шорты, иначе мою полуголую пятую точку лицезрели бы все участники вечеринки.
– Воронов, ты чокнулся? Куда ты меня тащишь…
– Я не прощу себе, если
– Так я там не одна, а с ребятами и своим парнем! – намеренно делая акцент на последних двух словах, пусть это и не особо соответствовало истине, зато явно повышало мой социальный статус в его глазах.
– Твой парень – мелкое недоразумение. Ему веры нет, – с нескрываемым оттенком раздражения произнес «друг детства».
– Сам ты недоразумение, а Женька – хороший! – зло выпалила я.
Секундная заминка. После чего Саша процедил сквозь зубы.
– Если дядя Паша отпустит, танцуй хоть до утра, – его тяжелая пятерня стиснула мою ягодицу – пальцы сжались и разжались.
– Ты прекрасно знаешь, что мой отец скорее закроет эту базу к чертям, чем разрешит мне туда вернуться! – задыхаясь, отчеканила я – кровь отхлынула от лица из-за того, что моя голова болталась на уровне его монолитной спины.
Какое-то время мы «шли» безмолвно, под отчаянные взмахи моих кулачков, у которых, к сожалению, не особо получалось переломить ситуацию в мою пользу.
– Приехали! – ядовито улыбнулся Воронов, опуская меня на ноги около потухшего костра.
– Вот вообще не смешно. Ты не имел права так поступать, – я с досадой покачала головой, отмечая его стиснутые челюсти. – Даже с ребятами не дал попрощаться! С Женькой…
Сжав губы, он прикрыл глаза ладонью.
– Поль, завтра поговорим. Тебе надо остыть, – буркнул Воронов, и, отняв руку от лица, пронзил меня взглядом своих цепких карих глаз, словно гипнотизируя.
Я мрачно рассмеялась, с вызовом вглядываясь в его странно бледнеющее напряженное лицо. Складывалось ощущение, что остыть, действительно, нужно, только не мне.
Не мне.
– Не поговорим, – прошипела я, тщательно стараясь восстановить сбившееся дыхание и вернуть себе самоконтроль, окончательно утраченный…
Из-за пронзительного Сашкиного взгляда мое тело будто охватила необъяснимая дрожь. Он застыл, не двигаясь. И я не могла пошевелиться.
Это окончательно сбило с толку, потому что в сложившейся ситуации я должна была реагировать иначе – уж точно не впадать в ступор, падая в бездонный омут его сощуренных карих глаз.
– Приятных снов… – натянуто улыбнулась я, в надежде, что Воронов, наконец, отправится в свой домик.
Медленно кивнув, он прошелся по моему телу глубоким пробирающим взглядом. «Да иди ты уже…» – вопила каждая клеточка моего существа.
Наконец, Сашка отвернулся, размашистым шагом направляясь в сторону своего жилища, а я, упав на бревно рядом с дымящимися поленьями, какое-то время бездумно пялилась в одну точку.
И что это сейчас было? Воронов, словно какой-то неандерталец закинул меня себе на плечо, и, не слушая никаких аргументов, вероломно лишил вечеринки.