Пташки
Шрифт:
– Полина… – мама посмотрела на меня с укором.
– Ну, а что? Мужчина как коньяк – чем больше ему лет, тем он лучше, крепче, ценнее и вкуснее, – я прыснула в ладошку. – Так папа всегда говорит…
***
Венчание состоялось на закате залитого солнцем августовского дня в маленькой церкви села Артыбаш.
После таинства мы полным составом вернулись на базу, где, разместившись на открытой террасе, продолжили отмечать это важное событие в жизни нашей семьи.
Площадка перед рестораном была украшена белыми атласными лентами, которые
Внезапно папа поднялся из-за стола, попросив минуту внимания.
– Маш… - он обратился к маме одним взглядом, и она, смущенно улыбаясь, вышла к нему.
Отец прокашлялся, вложив ее ладони в свои.
– За последние пятнадцать лет ты показала мне, как выглядит настоящая любовь… - негромко начал он, - А день, когда ты согласилась пойти со мной до конца стал самым счастливым в моей жизни.
Я сглотнула, почувствовав свербящий ком в горле.
– Маша, ты самая добрая и потрясающая женщина, которую я когда-либо встречал. Я обожаю, когда ты смотришь романтические фильмы, и, хоть я и порчу все своими дебильными шутками, ты все равно смеешься, делая вид, что злишься. А еще мне нравится, как ты скупаешь кучу разных пижам, а спишь все равно только в моих футболках, - он тепло рассмеялся.
– Обещаю тебе всеми силами поддерживать себя в тонусе, чтобы как можно дольше не становиться дряхлым стариком.
– Ну, у тебя не особо это выходит! – с деланной издевкой выкрикнул Артем Апостолов, и папа пригрозил ему кулаком.
Шмыгнув носом, мама улыбнулась, положив голову отцу на плечо.
– Я клянусь защищать и оберегать тебя до последнего дня, - он погладил ее живот.
Глава 12
Через пару часов гости снова разделились. Взрослые остались ностальгировать на летнике, а молодежь, как и вчера, переместилась к озеру, уже традиционно устроив посиделки у костра.
Я отлучилась ненадолго, чтобы, наконец, избавиться от неудобного платья, и переодеться в более комфортные шорты с топом.
Последний домик практически остался позади, когда я услышала звонкий девичий смех.
Застыв и обернувшись, я увидела силуэт Агаты, похоже, она тоже решила переодеться. А сейчас с кем-то оживленно разговаривала по телефону, достаточно громко, чтобы до меня доносились обрывки слов…
– Да, Ксю, на Алтае… Нет, это какая-то база отдыха. Ну, хоть удобства не на улице, – смешок.
Не удержавшись, я немного сократила расстояние, спрятавшись за соседний домик.
– … Но Саша любит такой отдых, – Агуша вздохнула. – Еще и в горы с палатками собирается меня тащить. Вот-вот… туалет за березой, а бумага лопух…
Я еле сдержалась, услышав ее злорадный смех.
– Понимаю, но, как говорится, ниточка за иголочкой… Поэтому я во все это и ввязалась. Надеюсь, когда мы вернемся, то поедем в «Савой» в Цюрихе, а на Новый год я уже присмотрела нам уютное шале в Санкт-Морице, –
– Не знаю, Ксюш. Надеюсь, уломать его уехать отсюда пораньше. Вечером уже состоялось событие, ради которого мы ехали… Завтра-послезавтра придумаю что-нибудь. Скоро увидимся. Не терпится уже познакомить тебя с моим Алексом…
С ее Алексом.
Захлебываясь жгучей ревностью, я поспешила вернуться к ребятам, а спустя пару минут, к нам присоединилась Агата, падая рядом с Вороновым на бревно.
Я отметила, что на празднике все, кроме нас с Ильей Безруковым, позволили себе немного расслабиться в честь моих родителей, и, похоже, не собирались прекращать веселье.
На берегу витала атмосфера романтики: костер, маршмеллоу, фрукты и стаканчики с просекко в руках.
Женька с девчонками пил вино, и только Воронов, как истинный пират, потягивал ром прямо из бутылки. Сперва, общение не особо клеилось, однако, чем больше горячительного ребята в себя вливали, тем сильнее развязывались их языки.
Конечно, громче всего было слышно Завьялова. Приобнимая меня за плечи, он не прекращал делиться веселыми и в меру пошленькими историями, которые вызывали смех у всех, кроме Сашки. Пардон, Алекса.
Воронов как на зло сидел напротив, и у меня никак не выходило на него не пялиться.
Такой чужой и родной одновременно. А еще преступно красивый. В расстёгнутой до середины груди белой рубашке, его колени были слегка разведены. Одна его ладонь покоилась на Агушином бедре, а вторая – стискивала горлышко бутылки.
Легкая дрожь тронула мое тело, когда наши взгляды столкнулись, будоража и разливая раскаленную лаву по венам.
Почувствовав на щеках румянец, я перевела взгляд на Женьку, заплетающимся языком, хвастающегося, что знает более сотни анекдотов и разных каламбуров.
– Ну, расскажи хотя бы пять шуток подряд? – под одобрительный смех взял его на слабо Илья Безруков, - Смешных шуток.
– Да легко! – повернув голову, Женька мазнул по моим губам сальным взглядом, после чего начал практиковаться в остроумии.
– Друид дал мне несколько уроков языка деревьев, и теперь мне ясен пень.
– Принимается, – хмыкнул Илья. – Дальше.
– В последнее время столько женатых развелось – весело задвинул Женька, прижимаясь ко мне еще ближе.
– Пойдет. Дальше.
– За халатное отношение уволен директор халатного завода, – Завьялов дерзко поиграл бровями под усиливающиеся смешки.
Бросив беглый взгляд на Сашу, я отметила, что он единственный, кто сидел с каменным лицом, с силой стискивая челюсти, явно не разделяя всеобщего веселья.
– Дальше… – напирал блондин.
– А почему на часы именно эти двенадцать цифр попали – это что, какой-то циферблат?
Илья высек полуулыбку, кивая Завьялову продолжать.