Пташки
Шрифт:
Глава 11
Утро вышло суматошным, потому что родители устраивали что-то наподобие мальчишника и девичника перед их церемонией венчания.
Папа позвал мужчин на рыбалку, включающую в себя его фирменную уху на костре. Мама пригласила женскую половину гостей на завтрак, устроив нам сюрприз в виде мастер-класса по изготовлению цветочных венков.
Получилось очень душевно, жаль только, что Агата тоже присутствовала, неожиданно легко влившись в компанию…
В домике кроме меня остались Воронова с Апостоловой.
Алина помогала маме зашнуровать специально созданный для этого события наряд, а Саша угощала нас десертами. Как выяснилось, вчера вечером она тайком отлучилась на кухню ресторана, вместе с поваром создав для гостей особенный торт и разные вкусняшки.
– Я так волнуюсь… – пробормотала мама. – Поправилась еще, и платье почти не сходится! – сетовала она. – Вдруг Паша передумает? – взволнованно.
– Маш, ты прекрасно выглядишь, – улыбнулась Алина, расправляя складки на ее подоле. – Ну-ка, покрутись?
Придерживая уже внушительный живот, мама слегка повела бедрами, обреченно вздохнув.
– Передумает? – хмыкнула Апостолова. – Да он столько лет мечтал затащить тебя под венец! Это ж надо было пятнадцать лет мурыжить мужика! – Саша приобняла мою маму, глядя на нее с тоскливой улыбкой. – Кстати, давно хотела спросить… Артем как-то проболтался, что Левицкий расписал вас против твоей воли, – блондинка вопросительно выгнула бровь. – Ну, взял твой паспорт и вернул его уже со штампом… Это правда?
Мама нервно рассмеялась, явно испытывая неловкость.
– Маш? – с любопытством обратилась к ней Алина.
– Кажется, это было так давно… – пожимая плечами, пробормотала она.
– Так это правда? – присаживаясь на кровати, не удержалась я. – Папа расписал вас против твоей воли? – с недоверием. – Но почему? Что за варварские методы?!
Подобный разворот событий совершенно не укладывался в голове…
Мама закатила глаза.
– Потому что твой папочка подкупил кого-то в ЗАГСе! – она истерично рассмеялась. – Ой, это было перед самыми родами Егора. Паша очень хотел, чтобы наш сын родился в законном браке, ну, а я… У беременных свои причуды, – мама улыбнулась, закусывая губу. – В общем, как-то вечером Левицкий между делом вручил мне тортик и паспорт со штампом….
Алина с Сашей шокировано переглянулись. Воронова присвистнула.
– Ай да, Паша! Пошел на радикальные меры…
– Маш, ну, а ты что? – тихо спросила Апостолова.
– А я так разнервничалась, что начались схватки. Рожать ему сына поехала, и было уже не до этого несчастного штампа. Потом мы десять часов провели бок о бок. Пашка ни на секунду от меня не отходил. Сам перерезал пуповину сыну, и остался с нами в роддоме. Мы больше не поднимали эту тему…
Я вспомнила, как однажды разбирала старые коробки в кладовой, и нашла там конверт с полароидными снимками, на которых были запечатлены родители в свадебных нарядах. Они выглядели такими счастливыми…
Удивившись, я, разумеется, показала их
А вот она не разделила моего ностальгического порыва, забрав у меня конверт с фотографиями, и довольно размыто рассказав об их фиктивной свадьбе, после которой они вскоре расстались на несколько лет… Из чего я сделала вывод, что их отношения тогда не были такими уж фиктивными, как и то, что папа не был в курсе ее беременности мной…
Проглотив тогда чрезмерное любопытство и многочисленные вопросы, я не стала мучить маму расспросами, догадываясь, что, даже по прошествии стольких лет ей непросто вспоминать тот период. Я же, будучи совсем крохой, помнила какие-то обрывки.
– Венчание – более важный и осознанный шаг, чем свадьба. – Воронова поправила у мамы на голове цветочный венок. – Это ведь значит – вместе до самого конца… – Алина трогательно ее обняла, смаргивая слезы.
На несколько секунд в комнатке повисла уютная тишина.
Повернув голову, я заметила на лужайке Сашу с Агатой. Они о чем-то оживленно болтали в компании Ильи Безрукова и близняшек. Мило. Мои друзья так быстро к ней прониклись…
– К слову, об осознанных шагах…– негромко заговорила Александра. – Мы с Артемом приняли решение взять ребенка из детского дома.
Вот так новость!
– Саш, вы такие молодцы… – после затянувшейся паузы пробормотала Алина, уже окончательно разводя здесь сырость.
Воронова настоящая плакса!
– Мы долго к этому шли. Но, очевидно, по-другому никак. Артем говорит, пора ему начинать искупать свои грехи. Тем более, он, как никто, понимает, какого детям жить в интернатах. Возможно, мы сможем отогреть чью-то одинокую душу… Муж хочет мальчика. Он мечтает о наследнике… – блондинка улыбнулась, с горечью глядя на мамин живот.
– Я уверена, вы со всем справитесь, – мама протянула ей руку, стискивая дрожащие пальцы.
Я улыбнулась сквозь слезы, даже не зная, что сказать…
Внезапно мы все вздрогнули от тихой вибрации телефона на столе. Дотянувшись до мобильного, мама поспешила принять вызов.
– Здравствуй, бабусь! Нет, но скоро… Спасибо тебе. Да, я очень волнуюсь… Жаль, что доктор запретил тебе перелет, – мамино лицо помрачнело. – И тебя нет с нами в такой важный день.
В последние пару лет прабабушка сильно болела и совсем сдала.
Отказавшись переехать к нам в дом, родители купили ей квартиру неподалеку, где она жила вместе с сиделкой – интеллигентной пожилой женщиной, которая, оставшись совсем одна, довольно быстро нашла общий язык с нашей бабусей. Они обе оказались фанатками престарелого Леонида Каневского и новой рейтинговой программы «Развод! Развод!».
– Бабушка передает всем привет! – мама смахнула слезинку.
– Серафима Ивановна, нам вас очень не хватает! – подхватили Алина с Сашей.
– Ба, я заеду к тебе, как только мы вернемся! – выкрикнула я в трубку. – Расскажешь, что там еще раскрыл этот ваш похититель женских сердечек Каневский!