Пульт мертвеца
Шрифт:
Фрейтаг пристально посмотрел на меня.
— Может быть, вы хотя бы попытаетесь это как-то объяснить, Бенедар? — обратился он ко мне. — Выбирайте одну из двух идей: два разных генератора пространства Мьолнира или один очень большой. Ну, выбирайте.
Я перевел дух, отчаянно заставляя свой мозг работать и дать ответ, который бы не выставил меня уж совсем круглым дураком — и тут же, так же неожиданно, как и в прошлый раз, дисплеи зажглись.
Это вызвало какое-то сдавленное нецензурное
— Что там ещё?
— Заткнитесь, вы, — прошипел Фрейтаг. — Костелло!
— Всё так же, как в тот раз, адмирал, — доложил Костелло. — Очень высокая радиация, но в ней нет той разрушительной мощи, которой обладает лучевое оружие.
И снова на мостике ненадолго закипела работа: члены команды поочередно сообщали, в основном, те же данные, что и прежде. А я внимательно наблюдал за Фрейтагом, и мне удалось запечатлеть в памяти тот момент, когда его растерянность в один миг сменилась холодной собранностью.
— Адмирал? — наугад спросил я.
Он не обратил на мой вопрос внимания. — Костелло, датчики у нас на корме что-нибудь показывают?
— Вспышка и на этот раз была с правого борта…
— Я не знаю, где она была, — сдерживая ярость, ответил Фрейтаг. — Я спрашиваю, не было ли чего-нибудь на корме? В девяноста градусах от вспышки?
— Ах, да, сэр. — Пальцы Костелло заплясали по клавиатуре. — Да нет, ничего особенного, сэр, понимаю, система Солитэра вон там, конечно, да ещё пара комет в отдалении… минутку.
— Что там такое? — спросил Айзенштадт.
— Сейчас узнаем, — заверил Фрейтаг.
Я почувствовал в Костелло необъяснимый страх, а когда он оторвал взор от дисплея, в его глазах словно метались призраки.
— Регистраторы на корме показывают что-то, по форме напоминающее трубу с большой плотностью частиц, адмирал, — с трудом проговорил он. — Оно растягивается по длине и ширине и превращается в еще большую трубу… с чрезвычайно высоким вакуумом. Включение материала большой плотности оказалось сверхвозбуждённым гелием.
На скулах Фрейтага отчетливо проступили желваки.
— Что говорят оптические сканеры?
Костелло чуть успокоился.
— Еще пару секунд — компьютер производит компенсацию, сейчас…
— Что вы там нашли? Гремучников? — нетерпеливо спросил Айзенштадт.
— Не думаю, доктор, — мрачно ответил Фрейтаг. — Эта вспышка света и радиация… это мог быть лишь инверсионный след от корабля.
Айзенштадт часто-часто заморгал.
— От корабля! — переспросил он, охваченный самым настоящим ужасом. — Вы имеете в виду, что этот корабль перемещается в нормальном пространстве?
Фрейтаг угрюмо кивнул.
— К тому же, в девяти световых годах от края Облака. — Адмирал пригляделся
— На подходе. Адмирал! О Боже!
Последнюю фразу Костелло произнес уже шепотом. Фрейтаг долго всматривался в дисплей, и чувство явного недоверия постепенно сменилось страхом.
Он медленно повернулся к Айзенштадту.
— Я ошибся, доктор, — ледяным голосом сообщил он. — В действительности, это не просто корабль, направляющийся к Солитэру. Это примерно две сотни кораблей.
Айзенштадт уставился на него.
— Это что же, война? Захватчики?
— Не вижу другого варианта, — согласился Фрейтаг.
— А не могут быть просто какие-нибудь корабли из колоний? — Я задал этот явно дурацкий вопрос в надежде, что они попытаются хотя бы усомниться в происходящем.
Фрейтаг посмотрел на меня.
— Что, это играет какую-нибудь роль? — спросил он. Если они желают заполучить территорию или сражаться, конечный результат будет таким же. Это нападение на Солитэр.
ГЛАВА 28
— Размер этих кораблей, к счастью, оказался примерно в два раза меньше предполагаемого, — заключил Фрейтаг, демонстрируя на дисплее их компьютерное изображение. — Приблизительно сорок процентов от их массы занимает зонтикообразное устройство, которое служит для магнитного улавливания находящегося в космическом пространстве водорода, используемого в качестве топлива. А основной корпус корабля здесь, позади, — адмирал показал на цветную модель, застывшую на экране компьютера, — примерно в километре от приводного узла, он как бы подвешен снизу.
— На чём же он подвешен? — холодно поинтересовалась губернатор Рыбакова. Несмотря ни на что, она воспринимала происходящее с удивительным хладнокровием.
— Мне кажется, это нечто вроде кабеля, — пояснил Фрейтаг. — К сожалению, камеры «Карга» не обладают достаточной разрешающей способностью, чтобы мы могли сделать окончательные выводы.
— Какая же мощность должна быть у этого корабля? — продолжала расспросы Рыбакова. — Мы располагаем чем-нибудь подобным?
— Она примерно равна мощности самых крупных наших кораблей, — пришел на помощь Фрейтагу Айзенштадт.
Напряжённость в голосе Рыбаковой немного спала.
— Выходит, их технологии сравнимы с теми, что имеются на Патри, — пробормотала она. — Что же, и на том спасибо.
Фрейтаг и Айзенштадт переглянулись.
— Вероятно, это, действительно, так, губернатор, — осторожно согласился адмирал. — Но прошу вас не забывать о том, что эти суденышки могут лет по восемьдесят без дозаправки находиться в пространстве. А это говорит о том, что их технологии, хоть и сравнимы с нашими, но все жё более развиты.