Пуля для певца

Седов Б. К.

— Вы, уважаемый, с головой-то дружите или как? — не выдержал Роман.

— Заткнись. Если ты этого не сделаешь, завтра будет еще один взрыв, но уже в другом клубе и при полном стечении народа. Желаю успеха.

В трубке послышались гудки. Роман ошарашенно посмотрел на Арбуза и Шапиро, с интересом наблюдавших за его беседой с неизвестным.

— Значит, так, — сказал Роман, рухнув в кресло и закинув руки за голову, — значит, так…

— А как именно? — поинтересовался Шапиро, наливая себе пива.

— Каком

кверху, — отрезал Роман. — В общем… В общем, кто-то меня очень полюбил.

— Мужчина? — Арбуз многозначительно поднял бровь и пошло подмигнул Роману.

— Ага. Мужчина.

— Красивый? — Арбуз гнусно ухмыльнулся.

— К сожалению, по телефону не видно.

Тут он вспомнил о снимках, сделанных им в багажнике, и вытащил из кармана телефон.

— Вот тут, кстати, имеются еще двое мужчин, но только они уже некрасивые и использовать их можно разве что по частям, в качестве наживки для акул.

Роман вывел на дисплей один из снимков и перебросил телефон Арбузу.

Посмотрев на цветную картинку, Арбуз хмыкнул и сказал:

— Да, с такими уже не потанцуешь.

Налюбовавшись на лежащие в багажнике «Линкольна» трупы, он передал телефон Шапиро.

— На, посмотри.

Шапиро посмотрел, и выражение его лица сильно изменилось.

— Что такое, Лева? — участливо спросил Арбуз. — Неужели вас смущает вид двух мертвых покойников?

Не отрывая взгляда от изображения, Шапиро выдавил:

— Да ведь это водила с экспедитором, которые диски в Питер повезли.

— Вот как?

Выражение лица Арбуза тоже изменилось, но несколько иначе.

Глаза его сузились, скулы заострились, а уши, как показалось Роману, прижались к черепу.

— Ты не ошибаешься? — неприятным голосом спросил он у Шапиро.

— Чтоб я так жил, — выдохнул тот. — Это точно они.

— Та-ак… — протянул Арбуз и посмотрел на Романа. — Тебя действительно кто-то сильно полюбил.

— А я что говорю? — Роман пожал плечами. — И вообще это сильно напоминает мне уже знакомые ситуации. Знаешь, что во всем этом самое интересное?

— Что?

— Через десять минут после того, как я выкинул трупы на свалку, меня целенаправленно остановили менты и проверили багажник. И на лице у того, кто туда заглядывал, отразилось разочарование. Он же не артист, лицом владеть не умеет… И разочарование не глубокое, а какое-то такое, знаешь… Смешанное с раздражением. То есть, если я правильно понял, его использовали втемную. То есть ему не сообщали, что в багажнике белого «Линкольна» лежат два жмура, а сказали просто: проверь, найдешь там кое-что интересное. Он проверил, ничего интересного не обнаружил и подумал: ну, блин, и мудак тот, кто навел меня на эту машину.

— А кто его навел? — спросил Шапиро.

— Это ты у меня спрашиваешь? — удивился Роман. — Хороший вопрос. Но это

только начало. Ты думаешь, почему я от порога бросился к телевизору? А потому, что сразу же после встречи с ментами мне позвонил тот, кто проникся ко мне таким жарким и глубоким чувством, и очень настойчиво порекомендовал просмотреть этот выпуск новостей. И посоветовал не пренебрегать его рекомендацией. И вот только что он позвонил снова и дал мне инструкции. И если я нарушу эти его инструкции, то завтра в каком-то другом клубе произойдет то же самое, но уже вечером, когда народ будет веселиться или как.

— И что за инструкции? — спросил Арбуз, закуривая и щуря левый глаз, в который попал дым.

— А инструкции… — Роман нервно хихикнул. — По-моему, он слишком часто смотрел «Крепкий орешек-3».

— А что это за крепкий орешек такой? — спросил Шапиро.

— Темнота! — Роман пренебрежительно махнул в его сторону рукой. — Ты вообще, кроме «Чапаева», ничего не смотрел, да и то вряд ли, потому что Чапаев не еврей.

— Это еще неизвестно, — загадочно ответил Шапиро.

— Что, и он тоже? — изумился Арбуз.

— Кто знает, кто знает… — многозначительно произнес Шапиро. — История нас рассудит…

— Мда-а-а… — Роман покрутил головой. — Черт с ним, с Чапаевым, у меня тут свой Фурманов объявился. В общем, он хочет, чтобы я сегодня в восемь часов вечера вошел в ресторан этот, как его… «Балтийская мечеть», что ли…

— «Северная Мекка», — поправил его Арбуз. — Хороший ресторан, его один уважаемый человек держит.

— Ну да, правильно, — кивнул Роман. — Вот, значит, я должен войти в синий зал и громко крикнуть три раза: «Хачики — козлы».

После небольшой паузы Арбуз и Шапиро захохотали, а Шапиро даже сполз с кресла на пол.

— А что вы ржете, как два ишака? — возмутился Роман. — Небось, если бы он послал меня в синагогу, чтобы я провозгласил там: «Бей жидов, спасай Россию», — ты, Левчик, наверняка не веселился бы так!

Шапиро взгромоздился на кресло и, утирая слезы, ответил:

— Ошибаешься! Я бы занял там самое козырное место, чтобы посмотреть, как ты будешь это делать. Между прочим, Путин…

— Так, не надо! — Роман протестующе выставил ладонь. — Сейчас у тебя и Александр Невский евреем окажется!

— А что? — Шапиро пожал плечами. — Троцкий, Березовский, Невский…

— Между прочим, — Арбуз с безразличным видом посмотрел на свои ногти, — после такой декларации тебе, Роман, придется очень быстро делать оттуда ноги. Там ведь как раз именно хачики обычно собираются. Да еще и не простые, а имеющие непосредственное отношение к так называемым этническим преступным группировкам.

— Да, — Роман поморщился, — этот человек знает, куда меня посылать, чтобы мне скучно не было. Кстати сказать…