Пупсик

Федин Андрей Анатольевич

Не сразу услышал стук лошадиных копыт.

Привычно посторонился.

Лошадиное ржание над головой. Запах конского пота.

Сильный удар в плечо швырнул меня к стене дома.

Мелькание перед глазами, чей-то крик, и встреча моего лба с булыжником мостовой.

На фоне звона и гула в ушах различил голоса:

– Она сдурела?

– Совсем безмозглая!

– Чуть лошадь не поранила!

– Она живая?

– Так это мужчина!

Перевернулся на спину. Приподнял голову. Сквозь темную пелену перед глазами стал пробиваться

солнечный свет. Когда тьма чуть рассеялась, превратившись в черные хлопья, я увидел над собой лицо девушки.

– Ты жив, пупсик? – спросила девушка.

Ее голос показался мне знакомым. Как и ее голубые глаза.

Я попытался опереться на локоть. Не смог. Скривился от боли в плече.

– Не знаю, – сказал я. – Не уверен. Что случилось?

– Ты бросился под копыта моей лошади!

– Я?

Вытер с глаз слезы. Слезы?!

– Ну, а кто же еще?! Я пыталась тебя объехать. Но ты рванул в сторону! Едва среагировала! Хорошо, скорость была небольшая! Можешь подняться?

– Я?

– Ну, не я же! Давай, держи мою руку, – сказала девушка.

Она вцепилась в мое предплечье и без особых усилий подняла меня с земли.

Больно!

К плечу словно прижали раскаленное железо. Черные снежинки перед глазами. Вновь сгустилась пелена слез.

Надеюсь, я выругался не на местном языке?

«Ничего себе! – сказал Ордош. – Не подозревал, что наш принц знал такие слова».

На местном…

Девушка выпустила мою руку. Я не устоял на ногах, ударился копчиком о тротуар. Воздух вырвался из моей груди: я издал похожий на кряканье звук.

– Ну, знаешь!.. – сказала девушка.

Отбросила за спину золотистую косу. Знакомый жест.

– Ты… грубиян! – сказала она.

И тут же сменила тон: похоже, я выглядел совсем жалко.

Девушка спросила:

– Что-то болит? Ушибся?

Я почувствовал творимое Ордошем заклинание.

Боль исчезла.

Нагрелась руна.

«Кто?»

«Кошка на балконе, что над твоей головой. Не люблю кошек».

Я смотрел на обладательницу золотой косы, на ее подруг, на лошадей. Дежавю. В чем-то похожем я недавно участвовал. Опять этот сочувствующий взгляд. И снова я имею жалкий вид.

– Не трогай меня, – сказал я.

– Я хочу помочь, – сказала девушка.

Я ее вспомнил! Та самая девица, что бросила меня в фонтан! Сейчас на ней другая одежда, нет шпаги. Но тот же конь и те же подруги.

Ее конь фыркнул. Лучше бы Ордош прикончил его, а не кота! По взгляду коня я понял, что этим фырканьем он поздоровался со мной и высказал сожаление, что не затоптал меня насмерть.

– Привет, – ответил я ему.

Девушка близоруко сощурила глаза, присматриваясь.

– Какая прелесть! – сказала она. – Привет. Купил себе туфельки?

– Купил.

– Теперь, я так понимаю, тебе понадобятся новые штаны?

– Без сопливых разберусь, – сказал я. – Езжай, куда ехала.

«Умные учатся на чужих ошибках, дураки – на своих, – сказал Ордош. – А вот кто

ты, я никак не пойму. Ты вообще не учишься».

«Потому что я гений».

«Не иначе. Твои поступки так уж точно гениальны. Учти, если она решит пересчитать тебе зубы, я ей мешать не буду».

«Предатель».

Но девушка меня бить не стала. Только нахмурилась и поджала губы.

– Прелестно, – сказала она. – Ты груб и невоспитан. Будь ты девчонкой, я набила бы тебе морду. Но тебе повезло: я не обижаю мужчин, детей и слабоумных.

Я усмехнулся.

– А в фонтан я сам прыгнул?

– Это была случайность, – сказала девушка. – Я тогда… вспылила.

– А я считаю, что это ты груба и невоспитанна.

– Прелестно. Считай, что хочешь. Жив, здоров? Замечательно! Штанишки сам заштопаешь. Счастливо оставаться.

Резко развернулась, от чего ее обтянутые черной кожей штанов ягодицы на мгновение оказались у моего лица, и направилась к коню.

«Что происходит с человеком, когда он влюбляется?» – спросил Ордош.

«Он начинает вести себя, как идиот», – ответил я.

«Значит, я не влюбился. Но она мне определенно нравится!»

– Поехали, – сказала девушка, когда уселась верхом. Обращалась она к своим подругам. На прощанье одарила меня презрительным взглядом.

Дождавшись, пока всадницы отъедут, я посмотрел на свои ноги. Штаны на коленках протерты и испачканы кровью. Не в лучшем состоянии и рубашка.

Я повторил вслух нецензурную фразу, что обнаружилась в словаре принца. И добавил:

– Теперь нам точно нужно в магазин. Поход в библиотеку переносится.

«С чего бы это?» – спросил Ордош.

«Да пойдем мы туда, пойдем! – сказал я. – Как же мы без библиотеки? Но, блин горелый, не в таком же виде?!»

***

Библиотеку мы посетили в полдень.

Не впечатлила.

Мне, привыкшему к уюту и тишине, царившим среди стеллажей в башне архимага, городская библиотека показалась слишком шумной и пустой. И визуально похожей на столовую: посетители допускались лишь в читальный зал, где я насчитал под сотню столов. На каждом из столов – светильник, ножки стульев обернуты кожей. В зале сейчас находилось четыре читателя, библиотекари и я – не густо. О количестве же собранных в этом здании книг я мог лишь догадываться: читателей в закрома не пускали. Книги из хранилища выносили суетившиеся за длинной массивной стойкой библиотекари.

«Я дома», – сказал Ордош.

«И чем тебя не устраивают прочитанные мной экземпляры из коллекции Северика?»

«А тем, что там нет ни слова об этом мире. Мы с тобой до сих пор даже его карту не видели. Я уж молчу о том, что у меня руки чешутся почитать про накопители».

Молоденькие библиотекарши зашушукались, увидев меня, забыли о работе. Но не бросали томные взгляды, не пытались кокетничать – их внимание походило на детское любопытство.

А вот на лице седовласой женщины, к которой я подошел, не дрогнул ни один мускул.