Пупсик
Шрифт:
– Сочувствую.
– Да я не жалуюсь, – сказала Гадюка. – И я не собираюсь расспрашивать о том, что позабыл на наших улицах принц Уралии. Что происходит у вас там, наверху, меня не касается. Стараюсь держаться подальше от властей и политики. Но ты очень… необычный мужчина, принц. Да уж, все мы слышали, что дочурке нашей герцогини сосватали сумасшедшего. Но я и предположить не могла, что его сумасшествие проявляется вот так.
– Простите, если разочаровал, – сказал я.
– Напротив. Я не разочарована. Но удивлена. Однако
Женщина подтолкнула в мою сторону конверт.
– Что это? – спросил я.
– Твои документы. Я думала, чем отблагодарить тебя за мое спасение. Сперва хотела деньгами. Но Елка уверяет, что в деньгах у тебя сейчас нужды нет. Зато ты упорно не желаешь афишировать свое имя. Документы принца никому не показываешь. Вот я и решила помочь тебе раздобыть другие, на твое новое имя. На Пупсика.
Я вынул из конверта украшенный завитушками и вензелями плотный лист бумаги. Паспорт. Пробежался по нему глазами.
«Ух, ты! – сказал Ордош. – Теперь ты Пупсик из Носа. Сельский житель мужского пола из королевства Уралия».
– Это… настоящий?
– А то! – сказала Гадюка. – Купила в вашем посольстве. Приложи большой палец к треугольнику, который внизу.
Я выполнил ее указание. Треугольник под моим пальцем нагрелся, его цвет сменился на синий.
– Почему он посинел?
– Теперь он станет менять цвет всякий раз, как ты коснешься его. Ни на кого другого он реагировать не будет. Документ настоящий. В посольстве запросили за него в полтора раза больше, чем за паспорт женщины.
– Паспорт можно так просто купить? – спросил я.
– А то! С деньгами и связями можно все, – сказала Гадюка.
– А что такое… Нос?
– Понятия не имею, где это. Какая-то деревушка в Уралии. Не все ли равно, где именно она находится? От герцогства она далеко, раз я о ней никогда не слышала.
– Интересное название – Нос.
– Обычное, – сказала Гадюка. – Сумела я тебя порадовать?
– Конечно, – сказал я. – Спасибо вам, госпожа Гадюка.
– Да уж, приятно, когда сам принц называет тебя госпожой.
– Меня зовут Пупсик, госпожа Гадюка. Пупсик из Носа.
– Как скажешь, – согласилась женщина. – Пупсик, так Пупсик. А скажи мне, Пупсик, ты смог бы вылечить синюшку снова?
– Вы здоровы, госпожа. Вас не нужно больше лечить.
– Я знаю. Я говорю не о себе. Слух о том, что я поправилась, быстро разлетелся по городу. Да уж. И куча народу обивает теперь мой порог с просьбой помочь и их родным.
– Я не умею лечить госпожа. Я лишь прошу об одолжении богиню.
– Знаю я, знаю, – сказала Гадюка. – Я сделала пожертвование на алтарь Сионоры. Теперь служители смогут покрыть его золотом. Я спрашиваю, сможешь ли ты уговорить богиню снова?
– Богиня не лекарь, – сказал я. – Сионора покровительствует влюбленным.
Гадюка постучала пальцами по столу.
– Но мне же помогла.
– Все дело
Я пересказал Гадюке сокращенный вариант того, что поведал мне о слепцах Ордош.
Гадюка переспросила:
– Призывали демона?
– Пытались, – сказал я.
– Кто?
– Откуда мне знать? Богиня не любит демонов. И все, что с ними связано. Уговорить ее убить слепня оказалось просто.
Гадюка покачала головой.
– Демоны… – сказала она. – Да уж. Тут сложно поверить в то, что вернулись боги. А ты мне говоришь, что кто-то пытается навязать нам еще и демонов.
– Я лишь повторил то, что сказали мне.
– С ума сойти! – сказала женщина. – Но… я ведь и говорю о синюшке. Сможет она избавить и других от этих… демонских отродий?
«Сможет?» – спросил я.
«Постарается, – ответил колдун. – Зараженных вряд ли осталось много. Но что-то уж очень подозрительно выглядит это ее желание помогать другим».
«Не вижу ничего подозрительного».
– Я попрошу ее, конечно, – сказал я.
– Хорошо.
– Гарантировать, что богиня согласится, не могу.
– Да уж, понимаю, – сказала женщина. – Но попробовать стоит. Получилось однажды – может получиться и снова. Не подумай, что у меня есть в этом деле какой-то интерес. Я помню, каково это лежать и чувствовать, как тебя покидает жизнь. И ни один, даже самый дорогой лекарь не мог мне ничем помочь. Когда и где мы попробуем вновь побеспокоить Сионору, Пупсик?
Я пожал плечами.
– Не знаю. Место и время значения не имеют. Мне все равно, придумайте сами. Но только… у меня условие, госпожа Гадюка.
– Какое, Пупсик? – спросила женщина.
– Эти больные… – сказал я. – Я не хочу, чтобы они обо мне узнали. Ни обо мне, ни уж тем более обо мне, как о принце.
– Ты бы мог прославиться.
– Мне слава не нужна.
– Да уж. А что тебе нужно?
– Ничего из того, что они могут мне дать, – сказал я. – Если у нас все получится, то пусть знают, что они обязаны жизнью богине. И только ей, госпожа Гадюка. Пусть не забудут поблагодарить ее хотя бы словами – в храме.
– Конечно, мальчик, – сказала Гадюка. – Я объясню им. Не сомневайся. И о тебе никто не узнает: что-нибудь придумаю.
– Спасибо.
«Уж очень сладко она поет, – сказал Ордош. – Слишком сладко».
«Хорошие люди встречаются даже среди бандитов».
«Ну-ну. Все забываю, что ты провел сотню лет в тепличных условиях. Ты плохо знаешь людей, дубина. У всех хороших поступков, а особенно у тех, которые совершают такие люди, как Гадюка, обязательно есть второе дно».
***
С Гадюкой мы договорились, что я стану лечить (богиня, конечно же, богиня!) только синюшку. Где и когда это будет происходить, она сообщит мне позже. Все организационные вопросы Гадюка взяла на себя. И пообещала сохранить в тайне мое участие в этом мероприятии.