Пупсик
Шрифт:
Когда зеленое облако рассеялось, я увидел посреди комнаты три одетых человеческих скелета.
– Твою налево! Ты что творишь?! С ума сошел?
«Не кричи, – сказал Ордош. – Их нельзя было оставлять в живых. Они собирались тебя убить. Так что, или ты их, или они тебя».
«Это я понимаю. Но зачем так?! Почему нельзя было превратить их в порошок, как тогда в кафе?»
«На этих дамочек у меня есть планы. Пора нам готовить материал для нашего маленького боевого отряда».
«Какого еще отряда?» – спросил я.
«Преданного
«Каким?»
«Кости упакуй в три свертка. И смотри, не перепутай комплекты! А то буду потом мучиться».
«Я тебе это припомню, колдун! Я не злопамятный, но такое не забуду».
«Шевелись! – сказал Ордош. – В любой момент могут явиться люди Гадюки».
«Вот и помогут».
«Ты костей боишься?»
«Не боюсь я ничего, – сказал я. – Но заниматься такими делами после ужина не доставляет мне удовольствия».
Я едва успел упаковать останки кошек до того, как с улицы донесся топот копыт, скрип колес и громкие женские голоса.
«Что там?»
«Не знаю. Пулеметы заверни в ту майку».
Сверток с пулеметами исчез в пространственном кармане. Туда же чуть раньше Ордош отправил три комплекта завернутых в одежду костей.
Я распрямил спину.
«Все».
«Успел. Молодец».
Из-за двери доносились голоса и топот поднимавшихся по лестнице людей.
«Кошки или гадюки?» – спросил я.
«Сейчас узнаем».
Сильный удар выбил дверь, повалив ее внутрь комнаты.
***
Вслед за дверью в комнату ввалились сразу пять женщин с пулеметами. Гадюки. Рассредоточились по комнате. Одну из них, с короткой стрижкой и шрамом на виске, я узнал – Астра.
– Г…где они?
Астра остановилась в центре ковра. Там, где еще несколько минут назад лежали скелеты.
– Кто? – спросил я.
Наблюдал за тем, как женщины осматривают комнату.
– К…кошаки.
Я хотел высказать предположение, что кошки могут прятаться в уборной. Но одна из гадюк уже заглянула туда. Повернулась к Астре, покачала головой.
– Не знаю. Я только что пришел. А что случилось?
– Н…нам сказали, что к…кошки устроили з…здесь з…засаду.
Я собирался приподнять брови, состряпать удивленную гримасу. Но услышал голос Ордоша:
«Не кривляйся, дубина! Ты не умеешь врать».
«Почему вы все мне об этом твердите? Нормально у меня получается!».
– Ошиблись? – спросил я.
– С…сказали, было т…три бойца.
Я развел руки, показывая, что ничего об этом не знаю.
– Я не знаком ни с кем из соседей, – сказал я. – Может, кошки к кому-то в гости пошли? На второй этаж?
– М…может. Р…разберусь потом.
Астра поводила по сторонам пулеметом.
– Ч…чем здесь в…воняет? – спросила она.
Я попытался изобразить смущение.
– Поел в местном ресторане. Живот теперь пучит. Я уже открыл окно!
Астра поморщилась.
– Ч…что ты там ел?
Я
Не ответил.
– Л…ладно, – сказала Астра. – С…собирайся. П…поехали. Г…гадюка ждет нас.
***
Когда мы покидали комнату, Астра тронула одну из своих спутниц за плечо. Указала ей на лежавшую у входа дверь. Девица закатила глаза, но промолчала, кивнула. К коляскам, что дожидались нас на улице, мы спустились без нее.
Вместе со мной в коляске разместилась Астра.
– Н…накинь, – сказала женщина. Протянула мне черный плащ.
– Дождь будет?
– Т…ты хотел, чтоб тебя н…не узнали.
Я послушно завернулся в плащ, набросил на голову капюшон.
Астра оказалась неразговорчивой. Я пытался выяснить у нее, куда мы едем, но женщина отвечала уклончиво, ссылалась на то, что скоро сам увижу. Во время поездки она не задала мне ни единого вопроса, а в ответ на мои – либо кивала в ответ, либо отвечала короткими фразами. На протяжении всего пути ее взгляд скользил по сторонам, сканируя местность. Женщина не выпускала из рук пулемет, примостив его на колени и прикрыв куском серой ткани.
Меня везли по знакомым улочкам. Проехали место, где меня сбила лошадь, мимо перекрестка, на котором я вылез из телеги в свой первый день пребывания в этом городе. Громыхая колесами, коляска прокатилась по площади с фонтаном, мимо кафе «У Рябины». Я не почувствовал ни грусти, ни ностальгии при виде ярко освещенного зала, который разглядел за стеклами больших окон. За столами сидели женщины, промелькнул фартук официантки. Я успел посмотреть на балкон третьего этажа, куда еще недавно выходил полюбоваться городом. В окнах моей бывшей комнаты отражалось зарево заката.
– Далеко еще? – спросил я.
– Н…нет. Т…тут, рядом.
Астра не обманула.
Вскоре катившие нашу коляску лошади остановились. Дом, к которому мы приехали, ничем не отличался от своих соседей: три этажа, невзрачный фасад.
Астра толкнула меня в бок.
– Вы…вылезай.
Я послушно спрыгнул на землю, поправил капюшон, размял ноги.
«Могли бы и более приличное место подобрать», – сказал я.
«Зачем? – откликнулся Ордош. – Больным нет разницы, где будут лечиться. Для них сейчас главное – не умереть. А ты не расслабляйся. Не очень-то я доверяю этой Гадюке».
Астра шепнула что-то вознице, выбралась из коляски следом за мной. Огляделась. Приоткрыла дверь подъезда и сказала:
– Входи. Н…нам на самый в…верх.
***
Я переступил порог комнаты, остановился. Сощурил глаза, пытаясь привыкнуть к полумраку, в котором очутился после хорошо освещенного общего коридора. Услышал голос Гадюки.
– Здравствуй, Пупсик. Можешь спокойно говорить. Мы заткнули девкам уши. Они тебя не слышат и не видят.
Гадюку я обнаружил в нескольких шагах от себя. Она сидела в кресле около зашторенного окна. Сжимала в руке стеклянный бокал.