Пупсик
Шрифт:
А во-вторых, мне хотелось насолить измучившей меня блондинке. Уж очень сильно та хотела увидеть, как я раздеваюсь.
«Поздравляю, – сказал Ордош. – Мы встретили первую женщину, которая испытывает к нам сексуальное влечение, осознает это и не пугается своих желаний. Вот только она, мне кажется, испытывает это влечение не конкретно к нашему принцу, ее интересуют все мужики. Таких, как она, Елка называла извращенками».
Преображая мою внешность, блондинка кружила вокруг, размахивала кисточкой, щелкала ножницами. Без умолку отпускала комплименты. Заставляла кровь
Но не слова женщины заставляли приливать кровь к моему лицу, и не только к лицу: блондинка так и норовила потереться об меня интимными частями своего тела.
Не скажу, что ее действия мне не нравились. Да, в них не было для меня ничего нового, загадочного. Но тело реагировало на намеки блондинки очень бурно.
«Колдун, ты можешь чем-нибудь успокоить нашего Нарцисса? Еще минута, и брюки на мне разойдутся по швам».
«Тебе не нравится девочка?»
«Нормальная, – сказал я. – Сойдет. Да и я не особо привередлив. Но ты действительно хочешь, чтобы я занялся ею на глазах у этой хихикающей парочки вояк, что расселись на диване?»
Колдун ответил после паузы.
«Нет, пожалуй, – сказал он. – К такому я пока не готов. Не желаю, чтобы в подобной обстановке случился мой первый раз».
Не знаю, что наколдовал Ордош, но поднялся я со стула, успокоившись. Чем явно разочаровал блондинку. Ее взгляд задержался на той части моих штанов, под которой скрывался индикатор мужского возбуждения. Женщина печально вздохнула.
– Пелеодевайся, малыш, – сказала она. – Глафиня велела подоблать тебе класивый наляд из самой лучшей ткани. Ты тепель такой класавчик! А в новой одежде станешь еще плелестней! Вот, делжи. Могу помочь тебе снять одежду.
– Не надо, – сказал я. – Переоденусь в уборной. Я… вас стесняюсь.
***
Мне галантно подали руку, помогая забраться в салон кареты. Я воспользовался предложенной помощью, ощутив себя девицей собравшейся на бал, поблагодарил. Когда склонился, чтобы не удариться головой, меня легонько подтолкнули кулаком в ягодичную мышцу.
Ехал я в одиночестве. До клуба довезли с относительным комфортом. Мягкое сиденье берегло мой зад; из щелей в стенах поддувало, что спасло макияж от пагубного воздействия капелек пота; тонкая ткань рубашки холодила тело, то и дело прогоняя по нему табуны мурашек. Окно я зашторил. Не из-за яркого света: солнце уже опустилось за дома – прятал от прохожих свое разукрашенное лицо.
Карета остановилась. В окно я увидел знакомую дверь с металлической окантовкой, серый фасад здания, узкие окна.
В салон заглянула женщина в форме.
– Приехали, – сказала она. – Выгружайся.
Ее слова прозвучали грубо. Но женщина все же придержала меня за руку, когда я спускался на землю.
– Нам туда, – сказала она, указав на угол здания.
– Зачем?
– Велено провести тебя служебным ходом. Персонал не пользуется парадным. Тот только для гостей.
«Не забывай, дубина, – сказал Ордош, – ты такой красивый не на танцульки приехал. А исполнять просьбу графини, в чем бы она на самом деле ни заключалась».
Мы обошли здание и оказались
Колокольчик сигналил еще три раза, прежде чем загрохотали запоры, и дверь приоткрылась.
– Чо надо? – спросила хмурая широкоплечая девица. Я обратил внимание на ее шпагу и пулемет в кожаном чехле.
Девица пробежалась взглядом по форме моей спутницы, задержав внимание на нашивках.
– Управляющую позови.
– Зачем?
– Леди Сорока, графиня Нарынская, глава Службы Безопасности Дворца, велела доставить его в клуб.
Взгляд охранницы ресторана переместился на меня.
– Мужик. Зачем?
– Управляющую позови, – повторила моя спутница. – Она знает зачем. Мне приказали сопроводить его к вам. А отвечать на твои вопросы, приказа не было.
Дверь захлопнулась.
И распахнулась снова, когда я успел трижды сосчитать звенья на цепочке дверного звонка.
Эту женщину в очках с круглыми стеклами я уже видел. Гадюка предъявляла ей приглашение, когда я посещал клуб в прошлый раз. Одежда управляющей была той же, что и два дня назад – видимо, униформа. Не изменилось и выражение лица женщины – лицо по-прежнему походило на глиняную маску.
– Ага. Явился? Меня предупредили. Пошли.
Управляющая перевела взгляд на девицу-охранницу.
– Входит только мальчишка, – сказала она.
Резко по-военному развернулась. Направилась вглубь здания. Я последовал за управляющей.
Запахи подсказали, что мы идем на кухню. Втягивая в себя маленькими порциями воздух, я уловил, что лук подгорел, мясо солили прямо в процессе жарки, а в кастрюле, где варились овощи, недостаточно воды. Дилетанты.
Чисто. Светло. Значительной разницы между оборудованием на кухне ресторана и тем, что видел в кафе «У Рябины» я не заметил. И еще: здесь, как и в кафе, трудились криворукие работники.
Повара прерывали свои занятия, с удивлением и любопытством поглядывали на меня. Едва сдержал желание прикрикнуть на этих ротозеев, когда проходил мимо. На кухне нельзя отвлекаться! Лук нужно помешивать непрерывно, растяпы! Суп не должен так сильно бурлить! Кто вас учил тушить мясо? Этим блюдом стыдно будет кормить даже нищих!
– Зачем тебя прислали к нам? – спросила управляющая.
Она задала мне вопрос, даже не обернувшись.
Я сосчитал до трех, успокаиваясь.
– Леди Сорока сказала, что я буду сегодня варить для гостей кофе, госпожа управляющая, – сказал я.
– Ага. Ты? Здесь?
– Да, госпожа управляющая.
– Уверена, леди Сорока над тобой просто пошутила. У нас есть, кому варить кофе. Ты нам для этого не нужен. А если попадешь под всплеск магии?
Голос управляющей походил на ее лицо: монотонный, я не слышал в нем эмоций.
– Магия мне не страшна, госпожа управляющая.
– Ага.
Женщина выдержала паузу, что-то обдумывая, и спросила:
– Смелый?
– Не трус, госпожа управляющая, – сказал я.
– Ага. Замечательно. На что еще ты годишься?