Пурга
Шрифт:
— И ты хочешь на мне жениться?
Подобного сюжетного хода лейтенант никак не ожидал. И в иной ситуации скрылся бы с места происшествия. Любовь любовью, а женитьба здесь причем? Но сегодня обстоятельства были сильнее. Ладно, если что, развестись можно. Лучше фиктивный брак, чем реальный срок. Любящая жена не сдаст своего мужа. Особенно если за бесплатно. А проверяющие вряд ли станут платить. Все платят им.
— Да. Я хочу на тебе жениться. Очень хочу. А ты пойдешь за меня?
В положительном ответе он не сомневался. Кому она еще нужна? Он, конечно, не Ричард Гир,
— Ой, Жень… Это так неожиданно… Надо маме позвонить.
— Погоди… Ты разве не согласна?
— Ну, что ты… Я тоже попала на любовь.
И они слились в голливудском поцелуе и сливались в нем, пока не вернулись гастарбайтерши и опять не обломали весь кайф.
Вечером он донес информацию до родителей.
— Ой, сынок, — опустилась на табурет мать, — сколько ж вы знакомы?
— Полгода, — не моргнув, соврал сынок, — девушка надежная, проверенная, не оборотень.
— А чего ты ее не приводил? Не познакомил с нами? И даже не сказал ничего.
— Чувства испытывали. Испытали. Я люблю ее, а она меня. Можно жениться.
— А жить где будете?
— Разве это главное?.. Ну, пока у нас, а потом поглядим.
— А у нее — что, негде?
— Общежитие лицея котельных установок. Девять метров и три соседки из Казахстана.
— Кошмар! А звать-то ее как?
— Лариса…
— Ну, хорошо, хоть не Зульфия…
— Ма, у тебя никого в загсе нет? Чтоб за неделю прописали, без проволочек. Ты не представляешь, как мы хотим пожениться.
— Господи, Женечка… На каком же она месяце?
— По моим оперативным данным, ни на каком. Но я завтра же допрошу… Ма, а чего ты расстроилась? Сама же говорила, что жениться пора.
— Сынок, ты не представляешь, как быстро летит время.
Знакомых в загсе у матери не оказалось, но выручил шеф. У него везде имелись знакомые в силу должностного положения. Евгений рассказал ему все без утайки.
— Учитесь, дармоеды! — воскликнул тот на утренней сходке. — Это вам не марьяж расписывать! Человек месяца не отработал, а ради отдела на заклание готов!
Однако после совещания отвел подчиненного в сторону и тихо поинтересовался:
— Слушай, ты что, серьезно?
— Ну да… А куда деваться? Посадят же…
— Эх, — тяжко вздохнул шеф, — еще неизвестно, что хуже. Три года на зоне или всю жизнь в рабстве…
Из чего сыщик сделал вывод, что начальник женился по любви.
Свадьбу сыграли в Доме культуры и отдыха работников лесной промышленности. Шеф договорился. Со стороны невесты присутствовали мама, бабушка, дедушка и три гастарбайтерши. Со стороны жениха — родственники, друзья — Шуруп с Родей и, конечно, коллеги по цеху во главе с начальником, выступавшим за тамаду.
Когда Лариса появилась в свадебном платье, без очков, брекетов, на шпильках, с прической и макияжем, народ, в том числе и жених, замерли от восхищения.
— И это ты называешь «семь смертных грехов»? — шепнул шеф. — Только не грузи мне больше, что женился по расчету.
Жить
А через два дня после свадьбы шеф сообщил радостную весть: московская бригада укатила, не добравшись до заявления студентки. Мол, накопали другого дерьма.
— Извини, Жень… Если захочешь развестись, — предложил он, — я в суде решу вопрос влет… Оформят за день.
Но разводиться Евгений Александрович не стал. Лариса оказалось вполне вменяемой женой, хоть и немного ревнивой. И если бы он был декабристом, пошла бы за ним в Сибирь.
…Спустя год и три месяца у них родился сын. Назвали в честь Ларисиного отца — Михаилом. Мужу присвоили старшего лейтенанта.
Досрочно.
За отличные показатели…
«Пи-пи-пи…»
Евгений Александрович вздрогнул, вынырнул из воспоминаний, вернулся от окна к столу, выдвинул ящик, из которого доносился писк.
Гоша просился на прогулку. Слава Богу, не денег клянчит. Никифоров выгулял динозаврика и положил игрушку обратно в стол, рядом с табельным пистолетом.
Тамагочи он нашел случайно. Примерно через полгода после свадьбы. Сосед по кабинету попросил составить компанию на обыске у одного наркомана. Тот жил на другом конце Великобельска, но грабить народ ездил на территорию Никифорова. Там у него жила любовница, у которой он периодически зависал. Любовница его и сдала. Разлюбила и избавилась радикальным способом. На всякий случай решили обыскать и ее.
В шкатулке с ворованными драгоценностями Евгений Александрович и увидел игрушку. Зеленый корпус, красненькие кнопочки…
— А это что?
— Хрень какая-то… Тамагочи, вроде. Мой урод пол года назад подарил.
Гоша, как и следовало ожидать, давно издох и практически разложился. Новые хозяева его не кормили и не развлекали.
Доносить благую весть до супруги Никифоров не стал. Она могла потребовать возмездия, а материал с ее заявлением покрывался ажурной плесенью в архиве. Пришлось бы рассказать правду. По этой причине наркоману не вменили еще один эпизод. Впрочем, ему и так хватило лет на восемь.
Выкидывать игрушку было жалко. Все-таки судьбу изменила. Евгений Александрович хранил ее в столах служебных кабинетов. И даже реанимировал. Да так увлекся, что уже и не представлял себя без Гоши. Хотя мода на тамагочи давным-давно прошла. А молодежь и вообще не знала, что это такое.
Не сказать, что они с Ларисой жили душа в душу, конфликты, как в любой нормальной семье, приключались. Но пока он ни разу не пожалел, что тогда, пятнадцать лет назад, ее ограбили…
Отсидев от звонка до звонка три положенных года с ребенком, жена, получившая наконец диплом техника котельных установок, устроилась на местную ТЭЦ. Практически по специальности. А оттуда благодаря связям одной из бывших соседок по общаге переметнулась в одну из фирм Хомутовича, которому были нужны не только менеджеры, но и спецы по котлам.