Пурга
Шрифт:
А Хомутович — это вам не семечками торговать. Вскоре семья перебралась в отдельную квартиру в новостройках, купила «хюндай» и выбралась в Анталию.
В общем, стали они жить-поживать и добра наживать.
В прошлом году умер первый Никифоровский шеф. Тот самый, что был тамадой. Он остался совсем один, жил в коммуналке, из которой так и не смог выбраться. Сильно пил. На похороны пришли тройка родственников, несколько бывших сослуживцев и Евгений Александрович с Ларисой. Лариса заказала в мастерской памятник, а Евгений Александрович организовал
Затрещал телефон, соединявший кабинет начальника с дежурной частью.
— Слушаю, — Никифоров снял трубку.
— Евгений Александрович, у нас, похоже, опять изнасилование. В парке.
— Дьявол! Кто сообщил?
— Со «скорой» позвонили. Закрытая черепно-мозговая, состояние средней тяжести. Найдена прохожим в парке без сознания. Там постовой поблизости находился, я его отправил место охранять.
— А почему сразу изнасилование? Может, пьяная? Упала и ударилась.
— Следы волочения и… С гардеробчиком непорядок. Трусы, чулки…
— Личность установили?
— Да. У нее паспорт с собой.
— Хорошо, я сам съезжу, посмотрю. Пока не проверим, в прокуратуру не передавай. Китаева вызови, со мной поедет. И экспертам позвони.
— Понял.
Бросив трубку, Евгений Александрович накинул шинель прямо поверх рубашки, хлопнул ладонью по заднему карману брюк, проверяя, на месте ли удостоверение (рефлекс), и быстро вышел из кабинета.
Осенний парк встретил милиционеров угрюмым покачиванием деревьев. Белочки попрятались в норки, а медведи, едва заметив синий маячок, зарылись в опавшую листву, от греха. А то подсунут еще в берлогу анаши.
Машина промчалась мимо общественного туалета для инвалидов, углубилась в чащу и, проехав еще с полкилометра, затормозила у замерзшего постового, охранявшего место происшествия. Кепочка постового уже покрылась слоем снега, что делало его похожим на американского морячка.
Снег выпал очень кстати — на нем остались маньячные следы, но снег же мог их и замести, поэтому эксперт тут же принялся забрасывать отпечатки обуви еловыми ветками, как рекомендовали учебники.
— Привет, — буркнул молодой постовой вместо доклада. — Чего так долго? Я околел совсем.
Никифоров от такой борзоты чуть не подавился. Молодежь зажигала.
— Какой привет?! Мы тебе кто, дружки из клуба?! Руки в ноги и понятых искать!
— Да где я их возьму?
— Где хочешь! Хоть медведя притащи! Шагом марш!
Постовой сплюнул, развернулся и скрылся в кустах.
— Он не вернется, — кивнул ему вслед Китаев.
— Что значит, «не вернется»?
— А ему надо за пять тысяч в месяц в лесу понятых искать?
— Ну и пусть катится на гражданку.
«А где нового взять?.. Эх, какая там, к бесу, полиция?.. Лучше бы зарплату прибавили».
— Да ладно, без понятых обойдемся. Я потом найду кого-нибудь, впишу, — пообещал Китаев.
Судя по отпечаткам, преступник ходил в кроссовках. По такой погоде это не очень разумно. Скорее всего, он из бедных слоев населения —
Следы волочения привели Евгения Александровича на дорожку. Похоже, потерпевшая шла с остановки. Вдоль дорожки протянулся засыпанный снегом кустарник — лучшего места для засады и не придумаешь. Тот же снег погасил звук шагов… А, нет… Она просто ничего не слышала. Она слушала музыку.
Он поднял с земли маленькие наушники со сломанной дужкой. Удар пришелся в них.
Никифоров прошелся вдоль кустов, пытаясь отыскать место, где прятался насильник. Там могут быть окурки, жвачка, сопли, паспорт в конце концов… Место нашел, но больше ничего. Негодяй был опытным насильником, лишних следов не оставлял. Но кое-что подполковник уловил. Легкий аромат ванили. На морозном воздухе он ощущался хорошо. Да, опять ваниль. Значит, это тот самый. Ванильный маньяк. Наглец. Уже днем орудует.
Шестой эпизод за две недели. Это если все изнасилованные дамочки заявляли. Стало быть, молодой или средних лет. С основным инстинктом полный порядок. Тому же Евгению Александровичу раз в два дня уже не потянуть. А этот — герой. Да еще на холоде, когда кровь стынет в жилах и не поступает, куда нужно.
Он вернулся к месту основного преступления. Эксперт фотографировал отпечатки кроссовок, Китаев ползал на четвереньках, что-то вынюхивая, словно служебно-розыскная собака. Кстати, настоящая собака сейчас бы не помешала, куда-нибудь по ванильному следу да вывела. Только нет в райотделе собаки. Кинолог воровал у Мухтара мясо, а его голодные обмороки списывал на чумку. Дескать, болеет песик. Когда безобразие вскрылось, Мухтарка уже еле ползал. Следственный комитет возбудил дело по статье «жестокое обращение с животными», Мухтарку отдали в добрые руки, а кинолога отправили на пенсию. Эх, загибался район…
— Есть что-нибудь?
— Кроме обуви, ничего. Даже если и остались всякие аморальные выделения, то в такую погоду…
— И какие есть идеи?
— Отпечаток хороший. — Китаев выпрямился и отряхнул с джинсов снег. — Я попробую пробить, как выглядит обувь, кто производит, куда поставляют…
— Ага… А за это время он еще пару десятков оприходует… Я договорюсь с нашим ОВИРом. Там женщин много. Пускай походят по парку, может, клюнет.
— Да кто ж согласится голову подставлять? И честь?
— Честь не пострадает, у них погоны на плечах. А с головой решим. Пластинку железную под шапку спрячут… Запустим сразу весь отдел, кому-нибудь да повезет. Только помалкивай, а то завтра все газеты напишут, что мы ловим маньяка на живца. А про Интернет я вообще молчу… Ладно, заканчивайте тут, я вернусь, пришлю за вами транспорт.
— Прокурорским-то сообщать?
— Да, пускай подключаются. Как потерпевшая в себя придет — сразу в больницу. Может, что вспомнит.
Евгений Александрович погрузился в машину и дал водителю команду возвращаться в отдел. По пути обогнали постового, шагавшего по улице с недовольной рожей. И явно не за понятыми.