Пусть льет

Боулз Пол

— Тогда вы не будете против мне с ним помочь, да? — гнула свое Дейзи.

— Буду рад.

— Вы не знаете, на что напрашиваетесь, — произнес Уилкокс, неприятно хохотнув.

— Чепуха! — воскликнула Дейзи. — Наденет огромные толстые перчатки. Их даже Тамбанг когтями не продерет.

— Черта с два не продерет! Зубы у него тоже есть, правда?

— Именно поэтому, — сказал маркиз, — надо убедить Джека сходить и помочь.

— Нет, — твердо сказала Дейзи. — Со мной пойдет

мистер Даер. Кто-нибудь хочет фруктов? Предлагаю пойти и сразу пить кофе. А бренди потом, когда мы спустимся. — Она поднялась из-за стола.

— Вам понадобится, — сказал Уилкокс.

Из гостиной они теперь слышали, что буря громче прежнего. Дейзи проглотила кофе, не садясь, закурила и направилась к двери.

— Скажи Марио, чтобы огонь поддерживал, Луис, а то начнет дымить. Уже начало, вообще-то. Поднимаемся, мистер Даер?

Она пошла впереди к лестнице. У каждого подсвечника отблески на ее атласе вспыхивали.

Из небольшой гардеробной в голове лестницы она достала две пары толстых садовых перчаток и одну протянула Даеру.

— Вообще-то, они нам не нужны, — сказала она, — но лучше защититься.

Стены комнатки были увешаны старыми французскими литографиями тропических птиц. На антикварной кровати с драным пологом лежал крупный сиамский кот. К голове его придвинули эмалированную миску с комьями сырой печенки, но кот утомленно смотрел в другую сторону. В комнате пахло зверинцем.

— Боже, ну и духота! — воскликнула Дейзи. — Но окно открывать нельзя.

Снаружи бушевала буря. Дом время от времени содрогался. В окно часто билась ветка, словно кто-то просился внутрь. Кот не обращал внимания, пока Дейзи спиливала кончики ампул, наполняла шприц и ощупывала ему ляжки, куда лучше колоть.

— Ему нужно делать четыре разных укола, — сказала она, — но первые два можно вместе. Теперь встаньте над ним и будьте готовы держать ему шею, но не давите, если не нужно. Почешите ему шейку.

Шерсть у старого кота вся свалялась, глаза были огромны и пусты. Один раз, когда игла сверкнула над кошачьей головой, Даеру показалось, что на морде у животного мелькнула настороженность, даже страх, но он чесал сильнее, обеими руками, под ушами и вдоль челюстей. Даже когда игла робко вошла, затем углубилась, кот не шевельнулся.

— Теперь всего два еще, — сказала Дейзи.

Даер смотрел, до чего уверенны ее жесты. Ни один ветеринар не мог быть умелее. Он так и сказал. Она фыркнула:

— Только любители — хорошие ветеринары. Я к своему животному ни одного профессионала не подпущу.

Запах эфира был очень силен.

— Это эфир? — спросил Даер; ему становилось тревожно-нехорошо.

— Да, для стерилизации. — Она снова наполнила шприц. — Так, подержите его. — (Ветер ревел; казалось, ветка сейчас разобьет стекло.) — Может жечь. Он наверняка почувствует.

Даер поднял взгляд к окну; его собственная голова

смутно отражалась в ночи за стеклом. Показалось, что его вырвет, если он еще раз увидит, как игла входит в шерсть. Лишь когда Дейзи отступила от кровати, он осмелился посмотреть вниз. Глаза кота были полузакрыты. Даер нагнулся: кот урчал.

— Бедный зверь, — сказала Дейзи. — Теперь последний. Этот будет легкий. Тамбанг, миленький мальчик, что такое?

— Он урчит, — сказал Даер, надеясь, что она не станет смотреть в лицо ему самому. Губы у него заледенели, и он знал, что наверняка очень побледнел.

— Видите, как я была права, что привела вас? Вы ему нравитесь. Джек бы его как-то против себя настроил.

Дейзи все-таки посмотрела на него, и ему показалось, что ее взгляд задержался на миг дольше, чем нужно. Но она ничего не сказала.

«Не говорите мне только, что он упадет в обморок, — подумала она. — Бедняга совершенно без связи с жизнью». Но Даер очень старался.

— Кот, похоже, ничего не чувствует, — сказал он.

— Да, боюсь, он не жилец.

— Но урчит.

— Подержите его, пожалуйста? Это последний.

Ему хотелось поговорить, отвлечься от дурноты, от того, что происходило на кровати у него под самым носом. Что сказать, он придумать не мог, а потому молчал. Кот слегка шевельнулся. Дейзи выпрямилась, и в тот же миг откуда-то из тьмы снаружи донесся треск и тяжелый удар. Они посмотрели друг на друга. Дейзи положила шприц на стол.

— Я знаю, что это. Один из наших эвкалиптов. Боже, ну и ночь! — произнесла она восхищенно.

Они закрыли дверь и спустились. В гостиной никого не было.

— Предполагаю, они пошли посмотреть. Давайте зайдем в библиотеку. Там в камине тяга лучше. Этот дымит.

Библиотека была маленькой и приятной; потрескивал огонь. Дейзи нажала на кнопку в стене, и они сели на диван. Она посмотрела на него в раздумье:

— Джек мне говорил, что вы приезжаете, но я почему-то думала, что вы никогда не доберетесь.

— Отчего же? — Ему стало немного лучше.

— Ой, ну знаете. Такое обычно не удается. Ужасно хорошая мысль дает осечку. А еще, конечно, я не понимаю, вообще-то, зачем Джеку еще кто-то в этой его крохотной конторе.

— Хотите сказать, у него дела не ладятся? — Даер постарался, чтобы голос звучал ровно.

Она положила руку ему на плечо и рассмеялась. Словно поверяя довольно стыдный секрет, тихо произнесла:

— Дорогой мой, если вы считаете, что он там даже на обед себе зарабатывает, вы серьезно ошибаетесь.

Она всматривалась в Даера слишком уж пристально, стараясь разглядеть, как подействуют ее слова. Он откажется реагировать. Ему опять стало жарко, но он не заговорил. Вошел Хуго с подносом бутылок и бокалов. Они взяли себе по бренди, а дворецкий поставил поднос на столик у локтя Даера и вышел.