Путь гладиатора
Шрифт:
Дюмарест тоже встал в очередь, услышал тихое бормотание голосов, исходивших из церкви. Стоявший перед ним мужчина, худощавый и бледнокожий, с явными следами недоедания, повернулся, когда Дюмарест подтолкнул его локтем в спину.
— Спокойнее, мистер. Вы не единственный здесь голодный.
— Мне нужна информация, — сказал Дюмарест. — Какие-нибудь корабли улетали со вчерашнего дня?
— Возможно. А что я получу за эти сведения?
— Я сломаю тебе руку, если ты откажешься поделиться знанием, — с некоторой грубостью бросил Дюмарест.
Мужчина помедлил в нерешительности, но, увидев побледневшее, напряженное лицо и изорванную одежду, сдался:
— Хорошо. Не нужно нервничать. Вчера улетел один корабль. Небольшой грузовой, направившийся на Торис.
— Хорошо. И где мне теперь найти мать Джоселин?
Мужчина грязным большим пальцем указал через плечо:
— Она живет вон там, в доме с башенкой. Но если у тебя нет денег, то ты лишь напрасно потратишь свое время.
Несмотря на раннее время, бюро уже было открыто.
«Оно никогда не закрывается», — догадался Дюмарест.
Сюда в основном приходили представители среднего класса, которые забирались в металлические «яйца», пересекавшие космические бездны между звездами, которые хотели познать вкус приключений, разнообразить серую монотонность пустой жизни.
Дюмарест толкнул дверь, открывая ее, и шагнул в теплый вестибюль. Тихая музыка звучала в воздухе: завывания волынок, удары барабанов, металлический звон цимбал. Висевший в воздухе запах напоминал о суровых джунглях — буйной растительности, опасных животных. Круто изогнутый коридор заканчивался у широкого стола.
— Чем могу служить, господин? — поинтересовалась юная секретарша привлекательной наружности, коротко остриженные черные волосы обрамляли ее оливкового цвета лицо. — Можем предложить вам аналоги любых переживаний: боль, страх, муки, смерть. Можем дать вам испытать волнительные минуты пребывания в гареме, в сражении, самые различные наслаждения. — Голос ее звучал холоднее по мере приближения к ней Дюмареста. — Что вам нужно?
— Мать Джоселин.
— Вам назначена встреча?
Дюмарест подался вперед, положив руки на край стола.
— Не играй со мной, девушка. Просто скажи своей госпоже, что я хочу видеть ее.
Девушка сглотнула:
— Вы по делу?
— По личному. — Дюмарест выпрямился и повернулся, когда в вестибюль вошел какой-то человек. На нем была форма инженера. Взгляд его блестящих глаз был рассеян. Он неуверенно передвигался, словно был не совсем трезв.
— Чудесно! — воскликнул он, заметив Дюмареста. — Никогда не переживал ничего подобного. Я советую вам попробовать номер тридцать один. Дороговато, но стоит того. Номер тридцать один, — повторил он и, качаясь, двинулся к двери.
Дюмарест повернулся обратно к девушке. Она встретила его взгляд; в глазах ее читалась решимость, а рука твердо сжимала лазер.
— Сделай
Дюмарест, расслабив мышцы ног, нырнул вперед и упал поперек стола, одновременно выхватив оружие из рук девушки, — все это он сделал практически мгновенно.
Девушка круглыми глазами смотрела на него.
— А ты шустрый! — воскликнула она. — Никогда не видела такого шустрого парня.
— И такого отчаянного, — мрачно добавил он. Потом положил лазер на край стола. — А теперь могу я встретиться с твоей госпожой?
Мать Джоселин сидела, гордо выпрямившись, на своем стуле. Казалось, она почти ничего не весит: костлявое лицо, глубоко посаженные глаза, парик с завитыми волосами, худые руки со вздутыми венами. На пальцах сверкали кольца. Просторное фиолетово-зеленое платье скрывало ее фигуру. Она остро посмотрела на Дюмареста, когда тот вошел в ее комнату.
— Наверное, твое дело очень настоятельно, раз ты пошел на такой риск, — предположила она. У нее был дрожащий звонкий голос. — Надеюсь, ты не напрасно тратишь мое время.
— Все в мире относительно, моя госпожа. — Дюмарест посмотрел на стражников, стоявших по обе стороны от нее. — У нас есть один общий друг, — без всяких вступлений произнес он. — По имени Легрейн.
— Мак Легрейн?
— Именно. Я хочу найти его.
— Он что, в долгу перед тобой? — Тонкий голос выдавал удивление. — И наверное, долг немалый, раз ты пошел на такое. Ты ведь понимаешь, что тебя могли убить на лестнице? И вполне еще могут убить? — Внезапно она махнула стражникам: — Можете оставить нас. — И когда те вышли, она обратилась к Дюмаресту: — Мак Легрейн — мой друг. Ты веришь в это?
Дюмарест покачал головой:
— Нет, моя госпожа. Что у такого человека, как вы, может быть общего с кем-то вроде Легрейна? В лучшем случае деловое сотрудничество.
— Даже этого нет, — призналась женщина. — Он просто клиент, вот и все. Если он говорил тебе что-то иное, то это была ложь. — Она опустила руку к резной шкатулке, стоявшей на небольшом столике рядом с ней, подняла крышку и достала тонкую трубку, которую сунула между губами. Резкий неприятный запах наполнил воздух. — Малаш, — пояснила она. — Узнаешь?
— Да, моя госпожа.
— Когда-нибудь он прикончит меня, — вздохнула мать Джоселин. — Но благодаря ему я чувствую себя снова молодой. — Задумчиво посасывая трубку, она внимательно посмотрела на Дюмареста. — Вчера. Примерно в это время, а может, чуть позже. Двоим удалось сбежать с арены. При этом они убили троих, а еще один доставлен в больницу.
Дюмарест никак не прокомментировал ее слова.
— Стражники рыщут по всему городу, — небрежно обронила женщина. — Ты знаешь, что случается с теми, кто совершает подобные вещи?