Путь гладиатора
Шрифт:
— Я не возражаю. А как ты, Эрл?
— Я тоже, — ответил Дюмарест.
— Тогда этот вопрос решен, — улыбнулся Властитель Игрушки. — У нас не будет никакого оружия. Будем сражаться голыми руками. — Его смех эхом прокатился от одной стены пещеры к другой. — И вот что мы станем делать. — Он поднял руку и указал на вход. — Вы войдете в Лабиринт. Через две минуты за вами пойду я. Свидетели и Библиотекарь засекут это время. — Он указал на стоявших поодаль людей. — Где-то внутри Лабиринта произойдет наша встреча. Тот, кому посчастливится остаться в живых, и кто выйдет из Лабиринта,
Дюмарест кивнул и направился к отверстию в стене, залитому матовым светом.
Он словно оказался под водой, или в середине облака, или в тумане светящихся частичек. Свет, казалось, появлялся со всех сторон сразу — ослепляющий, искажающий перспективу, уничтожающий ориентацию, и стены при этом сливались с потолком, а пол — со стенами. Дюмарест споткнулся и едва не упал, а пол словно кренился под его ногами. У него возникло странное впечатление, что он больше идет не вертикально к поверхности, а под каким-то очень острым углом.
— Это безумие, — прошептал шедший рядом Легрейн. Его слова отразились от стен тихим эхом. — Глупость! Почему мы не могли сойтись на ринге? И без оружия, — добавил он. — Мне это не нравится. Властитель Игрушки не относится к тем, кто согласен играть на равных условиях.
— Но ведь нас двое, — напомнил ему Дюмарест. — Мы должны с ним справиться.
Он повернулся и посмотрел назад, но увидел лишь кружащийся туман света. Он позволил спутнику вести себя. Впереди свет, исходивший от стен, слабел, он больше не был ослепительным, но все равно уничтожал любую тень. Кроме того, впереди туннель разделялся, уходя влево и вправо. А потом через каждые десять ярдов туннели вновь разветвлялись.
Дюмарест остановился и с хмурым видом задумался. Здесь негде было спрятаться, чтобы попытаться внезапно напасть на Властителя Игрушки; перед ним всегда было по крайней мере несколько ярдов свободного пространства — от одного разветвления до другого, да и свет мешал.
Легрейн крикнул из левого ответвления: — Идем же, Эрл. Нужно двигаться. Он направился в левый туннель. За ним последовал и Дюмарест, громко топая по полу. На следующем разветвлении Легрейн без колебаний свернул в правый проход. Тот резко повел вниз. Потом Легрейн свернул в левый туннель, потом в правый, потом снова в левый.
Дюмарест схватил его за руку:
— Ты знаешь, что делаешь?
Легрейн кивнул.
— Я бывал раньше в таких местах, — отозвался он. — На Руке. Там любят устраивать лабиринты, головоломки, проводить соревнования и все такое прочее. Обычное правило для выбора дороги в таких местах заключается в формуле: ты сворачиваешь сперва направо, во втором проходе налево, в следующем направо, потом снова налево, ну и так далее. Можно изменять эту формулу, конечно, но принцип такой.
— Вот почему ты всегда выбираешь разные проходы?
— Не совсем так. Но так мы не потеряемся. И всегда сможем найти путь обратно.
Дюмарест опустился на колени и приложил ухо к полу, вслушиваясь.
— Ничего, — сказал он, вставая. — Никакой вибрации. Наверное, они идут по другому проходу.
— Или же крадутся по пятам за нами, — заметил Легрейн. — Я не знаю
— Да, — ответил Дюмарест. — Ты думаешь, что нам лучше всего разделиться.
— Но при этом наши шансы обнаружить его повысятся в два раза, — подтвердил Легрейн. — Возможно даже, нам удастся зажать его с двух сторон. Только так мы сможем выбраться отсюда живыми, — продолжал он. — Ударить по нему раньше, чем он узнает это. Атаковать спереди и сзади.
— Быть может, ты прав, — кивнул Дюмарест. — Но могу ли я доверять тебе?
— Всегда, — заверил его Легрейн. — Везде и всегда.
Дюмарест ударил кулаком по носу приятеля. Потом ударил еще раз, чувствуя, что ломает переносицу, и кровь залила лицо пораженного Легрейна. А левый кулак Дюмареста уже погрузился в живот напарника, правый же почти одновременно угодил в ухо. Легрейна отбросило назад, и он с яростью в глазах прижал руки к лицу.
— Возвращаю должок, — холодным тоном произнес Дюмарест. — За то, что ты оставил меня одного тогда, в пещере.
— Но, Эрл! Я ведь говорил тебе…
— Я знаю, что ты мне говорил. Однако я мог погибнуть, карабкаясь по скале. — Дюмарест протянул вперед руку и схватил Легрейна за плечи. — На этот раз ты не должен подвести меня. — Его пальцы впились в плоть Легрейна. — А теперь иди и разыскивай Властителя Игрушки. Если найдешь, кричи! Держись подальше от него и продолжай орать, пока я не присоединюсь к тебе. Я буду делать то же самое. Понятно?
Легрейн кивнул.
— Тогда вперед! — Дюмарест подтолкнул его. — И не забывай, что я тебе сказал. Если подведешь меня еще раз, я разорву тебе горло!
Он пошел прочь, дважды подряд свернул в правый проход, подождал, вернулся. Легрейн уже исчез. Лужица крови на полу показывала место, где он стоял — Дюмарест опустился на колени и присмотрелся. В мерцающем свете были хорошо видны темные кровавые отпечатки подошв ботинок Легрейна. Поднявшись, Дюмарест направился по этому следу. Идти было трудно, свет, исходивший от стен, мешал видеть, что находится впереди, в сумраке разветвлений. Проходы неуловимо изменились, так что теперь меньше походили на изгибы трехмерного лабиринта, скорее напоминая какую-то необычную тропинку, которая, казалось, не подчинялась никаким обычным законам. Спустя некоторое время остался лишь один проход, то поднимавшийся вверх, то устремлявшийся вниз, изгибавшийся и словно бы закручивавшийся в самого себя.
Дюмарест закрыл глаза. Этот туннель каким-то образом сливался с остальными проходами, являя впереди настоящий кошмар из светящихся стен и прозрачных перегородок, переплетавшихся под такими жуткими углами, что трудно было понять, как можно дальше двигаться вообще. Ему казалось, что он падает куда-то вниз, где он будет погребен под этими многотонными каменными сооружениями. Возникло ужасное ощущение, сходное с состоянием невесомости, вместе с чувством постоянного давления — возник конфликт между ощущениями тела, взаимное отрицание чувствами друг друга.