Путь предателя
Шрифт:
— Худшее позади. — Слуга прижал к ране кусок ткани, останавливая кровь. — А теперь вы почувствуете себя лучше. Выпейте это, пожалуйста.
Хирата приподнял Сано голову, и Старый Сазан поднес к его рту чашку с дымящейся жидкостью. Сано сделал глоток, ощутив вкус ароматного женьшеня, который успокаивает нервы, продлевает жизнь и справляется со слабостью. Горькая жимолость выводит яд из организма. Пахнущая плесенью куркума обезболивает и снимает воспаление. Шафран используют как антишоковый препарат. Сано отдыхал, пока Старый Сазан смывал с него кровь и промывал рану едкой настойкой зеленого лука, применяемой как средство от нагноения и жара. Силы возвращались к Сано, но настроение портила охватившая его меланхолия.
Чтобы отогнать печаль, Сано заговорил с Хиратой резче, чем хотел:
— Ты получил приказ. Могу я верить, что на этот раз ты его выполнишь?
Хирата стоял у двери, освобождая Старому Сазану место для работы.
— Сумимасэн, простите меня, но вам нужна моя помощь. Если бы я был с вами, то мы поймали бы огни. И я защитил бы вас.
Старый Сазан понял, что им надо побыть наедине.
— Молодой господин, если бы вы прижали лук на груди вот так, то я скоро вернулся бы.
— Скажи конюху, чтобы приготовил моего коня. Мне нужно съездить в резиденцию губернатора, — сказал Сано.
Старый Сазан втянул щеки, что еще более усилило его сходство с рыбой.
— Позвольте дать вам совет: не ездите верхом в вашем состоянии, господин. Кровотечение остановилось, но оно возобновится, если вы будете слишком много двигаться.
— Тогда дайте мне паланкин.
— Но... Хорошо, господин. — Слуга, поклонившись, ушел.
Хирата аккуратно прижал ладонь к луку, разложенному на ране. Сано ощутил тепло и заботу, исходившие от квадратной, с грубыми пальцами ладони помощника. Он преодолел порыв принять это предложение сотрудничества, так как оно тоже несло в себе угрозу боли и утраты.
— Если бы ты был со мной сегодня вечером, то, быть может, лежал бы здесь вместо меня, — сказал Сано. — Это расследование очень опасно. Я не хочу впутывать тебя в это дело. — Он помедлил и признался в эгоистической причине, которая была для него не менее важна, чем безопасность Хираты. — Я не перенесу твоей смерти или бесчестья.
Склоненное над Сано лицо Хираты выражало тревожную неуверенность, хотя рука все так же спокойно лежала на плече раненого.
— Я... пожалуйста, поймите... но... я должен...
Пока Хирата краснел и заикался, Сано ждал, надеясь услышать, почему он так упрямо отказывается подчиняться. Но Хирата не собирался исповедоваться. В конце концов он тряхнул головой:
— Мой долг противостоять опасности вместе с вами или умереть за вас. Если нет, это станет бесчестьем для меня. Мне все равно придется умереть. Детектив, не занимающийся своей работой, бесполезен. — Он явно собирался сказать не это, но, несомненно, говорил то, что думал. — Самурай, который не служит и не защищает, — вовсе не самурай.
Сано сдержал тяжелый вздох. Здесь, в Нагасаки, проявились все недомолвки прошлого года, которые прежде удавалось утаивать. Он не хотел лишать другого самурая права следовать бусидо, но на карте стояло его положение господина: Сано не мог отступить, не потеряв лица. Однако, не предложив компромисса, он навсегда испортит отношения с Хиратой, даже если они переживут это расследование. Надежный Хирата не покинет его, но будет служить без энтузиазма, который делает его ценным помощником.
— Завтра проверь, где находился настоятель Лю Юнь в ночь убийства Спаена. — Сано рассказал о своей беседе с китайцем. — И еще сегодня вечером выясни, есть ли у него или было ли когда-нибудь огнестрельное оружие. — Он сделал паузу, а потом заговорил с легким нажимом: — И даже не думай о том, чтобы отправиться на Дэсиму. Если я тебя там поймаю, ты покинешь Нагасаки.
— Да,
Старый Сазан вернулся, сменил лук на ране Сано и одобрительно кивнул:
— Будет заживать великолепно. — Он начал бинтовать раненое плечо полосками хлопчатобумажной ткани. — Вам лучше?
— Да, спасибо тебе, все хорошо, — ответил Сано.
И это радовало. Но теперь он должен сообщить губернатору Нагаи о военной угрозе со стороны голландцев. А завтра поспешить и раскрыть убийство вовремя и тем самым спасти город и себя самого, а также не позволить, чтобы натянутые отношения между ним и Хиратой стали постоянными.
Глава 15
Ночь перевалила за час свиньи, и квартал удовольствий сверкал своим обычным весельем. Вечеринки проводили на балконах и террасах; музыка и смех доносились из дверей и окон. По освещенным фонарями улицам фланировали самураи, простолюдины и торговцы, рассматривая клетки на окнах, откуда роскошно одетые женщины, флиртуя, делали им призывные жесты. Возбужденные любители спиртного заполняли каждое питейное заведение.
Как и в других борделях, в «Половинке луны» шумно гуляли проститутки и их клиенты. До крошечной комнатки в задней части второго этажа, где жила Пеон, долетала музыка. Она, заламывая руки, расхаживала у открытого окна. Запахи спиртного, еды и мочи залетали в комнату вместе с ветерком, охлаждавшим пылающие щеки женщины. Свет лампы на низком столике отбрасывал на голые стены ее мечущуюся тень. Пеон молилась: пусть посетитель придет до того, как Минами заметит, что она не прислуживает на вечеринке, и пошлет кого-нибудь за ней.
Пеон целый день не покладая рук работала по дому в надежде, что он в награду за послушание не пошлет ее в арабское поселение. Удача сопутствовала ей: заболели две служанки, и Минами оставил Пеон в доме работать за них. Но если она не обретет сегодня ночью свободы, ей придется долго страдать в ожидании следующего шанса. Сёсакан-сама сёгуна может узнать правду о Дэсиме и убийстве Спаена-сан, прежде чем она сама извлечет выгоду из улик, которыми располагает.
Услышав донесшийся с улицы звук, Пеон настороженно остановилась. Прижав лицо к оконным решеткам, она посмотрела в переулок. Женщина оставила заднюю дверь открытой и зажгла там лампу для посетителя. У нее забилось сердце, когда кто-то появился в тусклом пятне света. Человек в плаще с капюшоном, кашляет — этот звук она и услышала. Остановился перед дверью. Осмотрелся, нет ли кого поблизости. Поднимает полы одежды, мочится на стену...
...и уходит прочь.
Вцепившись в планки решетки, Пеон опустилась на колени и закрыла глаза. Быть может, он не получил ее послания? Может, не смог собрать денег? Разочарование охватило ее. Поднявшись, Пеон еще раз посмотрела в окно.
Переулок оставался пустынным, его оживлял лишь шум, доносившийся с улиц за ним. Пеон тяжело прошла к шкафу, где она и две ее соседки по комнате хранили свои пожитки. Пеон хотела чем-то себя занять, чтобы перенести жуткое ожидание. Среди постельного белья, одежды и безделушек она нашла гребень и зеркало. Немного поколебавшись, Пеон вынула лаковую шкатулку со своим сокровищем. Она предполагала держать его в тайнике, пока не получит деньги, но ей нужно было укрепиться в надежде, которую оно символизировало. Опустившись на колени, Пеон поставила шкатулку на столик возле лампы и распустила волосы. Мерцающая волна обрушилась ей на плечи. Держа зеркало перед собой, она начала расчесывать волосы. Ритмичные движения и приятное ощущение тяжести собственных волос подняли ей настроение. Пеон представляла свое будущее, и ее некрасивое отражение в мутном стекле зеркала улыбалось.