Путь солнца
Шрифт:
– Полная ерунда. Сидел в муниципальном управлении по градостроительству и рисовал проекты. Жалкое зрелище. Я их просматривал. Какие-то автомобильные стоянки, перекрёстки с круговым движением, маленькие скверики с фонтанчиками... Его жена рассказывала, что в молодости он проявлял признаки чуть ли не таланта, участвовал в проектировании больших мостов, что-то там хитрое выдумал... Со временем - а это наступило очень быстро - предпочёл никуда не ездить, работать тихо, спокойно, рутинно.
– А говорили, он уехал...
– Ты о ком, старина?
– Видишь кучерявого парня в чёрной футболке?.. Это тот самый бармен, что работал здесь прежде.
–
– Вон танцует... С нею один из постоянных клиентов. У него сеть баров в нашем районе, включая и этот.
– Ты что так насторожился? Думаешь, будет разборка?.. Вот видишь, парень спокойно выпивает. Нормальная реакция нормального человека: смирился и успокоился.
– Похоже, что так... Может, решил набраться...
– И прекрасно. У малого появился лишний повод хорошо выпить, а расстраиваться из-за женщины - это для глупцов.
– Любовь - тоже непростая штука... Беда в том, что у него никаких шансов. Она привыкла жить по-своему.
– А ты был прав: парень и в самом деле старается напиться. А она - как выплясывает! Неужели и меня лет через двадцать-двадцать пять ждёт пенсия с такими вот развлечениями?.. Нет, уж лучше пусть меня застрелят. Как только запахнет старостью и руки начнут дрожать не только после перепоя...
– Что-то не нравится мне выражение его лица...
– А что в нём особенного?.. Подожди, ещё рюмка, и сам пойдёт плясать со своей бывшей подружкой и бывшим хозяином... Во, уже пошёл.
В следующие несколько минут бывшие сослуживцы явились вместе с другими посетителями бара свидетелями ужасной сцены. Кучерявый парень, до этого выпивавший у стойки рюмку за рюмкой, нетвёрдой походкой вклинился в группу танцующих и остановился в двух шагах от знакомой ему парочки. Девушка, и без него выплясывавшая довольно нескромно, как будто специально разошлась ещё пуще. Это был танец совратительницы. Руки её ложились то на плечи партнёра, то на бёдра, то скользили по его груди и ногам, а сама она, извиваясь всем телом, опускалась в такт музыке на корточки и, так же извиваясь, поднималась, чтобы броситься своему мужчине на шею, повисеть так с секунду, оторвав ноги от пола, отпрянуть от него и снова виться змеёй, удлиняя тело поднятыми вверх руками. Партнёр подыгрывал ей, а его неточные, широкие движения говорили о порядочном опьянении. На своём отставном приятеле красавица даже не остановила взгляд. Он постоял с минуту, что-то достал из кармана брюк и резко плеснул какой-то жидкостью девушке в лицо. Дикий крик ударил по ушам. Музыка заглохла. Преступника хватали за руки, хотя он не пытался оказать сопротивление. Девушку увели. Всё смешалось, только цветомузыка по-прежнему цинично швыряла блики на суетившихся людей. Обоим полицейским - бывшему и настоящему - пришлось вмешаться. Пострадавшую с обожжённым кислотой лицом скорая помощь увезла через несколько минут. Формальности уголовного характера были улажены через час после прибытия патрульных машин.
Подавленные и скорее уставшие, чем отдохнувшие после проведённого в баре вечера, который закончился такой жуткой сценой, собеседники вернулись к своему разговору о таинственном убийстве лишь тогда, когда прогулка по ночному городу, свежий ветер и беззаботные прохожие немного отвлекли обоих и когда разными замечаниями, касающимися посторонних предметов, они рассеяли тягостное настроение, овладевшее ими в злополучном баре после покушения оскорблённого любовника.
– Я тебе расскажу, почему
– Слушаю тебя, старина. Ещё одна такая неудача, и, возможно, мне тоже придётся оставить эту работу...
– Ты не виноват... Виновник уже наказан...
– Не понял.
– Да ведь жертва может быть и виновником... Ладно, послушай мою историю... Не буду вдаваться в подробности... Вон уже видно мой дом... Некий торговый агент умер в туалете своей фирмы... Признаки смерти от удушения при полном отсутствии возможности убийства... Я копался три недели, а потом отказался от расследования... Это был монстр, чудовище в образе человека...
– Так-так. Кто-то обвинял меня в предвзятости к убитому...
– Дело не в моём отношении... Этот человек просто не должен был жить... От него жутко страдали все окружающие... Понимаешь, на всём свете он не нужен был ни одному человеку... Ни одному... Зачем ему жить?.. Он противоречил самой жизни, и она вычеркнула его из списков живых. Так что искать убийцу я посчитал делом бессмысленным...
– Всё это философия. А как же быть с фактами? Ведь чьи-то руки задушили его.
– Объясни мне, чья рука застрелила твоего подопечного.
Старый инспектор посмотрел вверх, очевидно, на балкон своей квартиры, пробурчал что-то вроде "вот я и дома" и пошёл в подъезд. Его собеседник так ничего и не ответил, поднял голову к ночному небу, вздохнул в полную грудь и сказал сам себе негромко: "Какие красивые сегодня звёзды..."
Уроки истории
– Проходите, пожалуйста!.. И вы!.. Не оступитесь!..
– А давайте мы вашего ребёнка прямо в коляске подымем?! Не беспокойтесь: мой друг даже вас может поднять без напряга!
– Конечно, подымем!.. Пожалуйста, бабушка! Я подам вашу сумку, подам!
Два парня-приятеля напустили на себя повышенную вежливость и с ироничными шутками в адрес пассажиров и самих себя пропустили в дверь общего вагона всех, с кем предстояло ехать.
– Смотрите, будете стоять: вагон полный, - посочувствовала им проводница, проверив билеты.
– Ерунда: пойдём в вагон-ресторан и будем пьянствовать до самого дома!
– Студенты, - догадалась женщина.
– Те, кто сидит в ресторане, в таких вагонах не ездят...
– Те, кто сидят в ресторане, людям не помогают, - важно отреагировал один из парней, и оба заскочили в поезд.
Внутри вагона они сразу увидели, чем может обернуться доброта: народ занял все нижние места, вторые полки оккупировали дети.
– Давай опустим столик сбоку, - предложил один.
– Осмотрим весь объект, - решил второй.
Они медленно двинулись по проходу, всё с той же нарочитой вежливостью переступая через сумки и ноги, и в последней секции нашли свободные места. Здесь сидели четверо: лицами по ходу движения - женщина лет пятидесяти пяти-шестидесяти и девушка, которая уткнулась в самый угол у окна и - взглядом - в свой телефон. Места напротив занимали ещё две девушки, сверстницы первой, которые смотрели в окно и обсуждали происходящее на перроне: там ходил кто-то из их знакомых. Обе боковушки были заняты какими-то большими казенными сумками.