Путь
Шрифт:
— Духи храните нас всех! — Изумлённо прошептал мужчина.
Женька («Цитадель» 3 января 2387 г. Раннее утро.)
Открываю глаза, в сумерках станционной ночи разглядывая тени на потолке. Рядом сопит Лиара, уткнувшись носом мне в плечо. Её нога на мне, а ладонь на моей груди.
Дом спит, спят мои друзья, спят мои братья. Совершенно расслабленный и спокойный эмофон вокруг, навевает дремоту и расслабленность.
Тихонечко выползаю из под своей половинки, стараясь не разбудить умаявшуюся азари. Работа «Серым посредником» выпивает из Ли все силы. Её агенты, несмотря на идущую во всю войну, продолжают снабжать своего босса информацией, которой она не безвозмездно делится с властями Цитадели.
Лиара так и не проснулась, лишь крепче прижалась к подушке, пробормотав что-то неразборчивое на родном языке. На азари, подруга говорит только тогда, когда предельно устаёт. В остальное время, разговаривая со мной и ребятами на русском, а со всеми остальными, кто не знает его на «базике».
Натягиваю спортивный топ, шорты и лёгкие кеды и выметаюсь в тренажёрку. По пути заглянула в комнату моих сестричек. Они почему-то не закрыли дверь, спят в обнимку на одной койке, сверкая голыми задницами, поскольку спать, предпочитают в ночных рубашках и без белья. Вот же наказание мне. Хотя я сама их к себе привязала и теперь не ропщу. Бывшие «фантомы» когда я на станции, таскаются за мной хвостиками, а когда меня нет, липнут к Хэму. Уж не знаю, что они нашли в брате такого, но турианец для них, самый близкий после меня. Сначала сладкую парочку предоставили самим себе, лишь по вечерам кто-то из «взрослых» загонял клонов на мнемограф, да поутру выдавал им задания на самостоятельную работу. Когда же девчонки с ним заканчивали, отправлялись шляться по станции. В итоге эти шляния закончились в вентиляции, где Жанна сорвалась в одну из вертикальных шахт, чудом зацепилась рукой за край и так долбанулась об стенку. Что только Яна и смогла её вытащить. Результатом падения стали напрочь разбитые коленки, лазарет на «Эль-Аламейне» и выволочка от Хэймона. Меня как раз не было дома, так как мы с Гор’Бе ушли с конвоем. Братья отчитали обеих неугомонных и на малом семейном совете определили их на работу к Этите в кафе. Где эта неугомонная парочка сейчас и работает в свободное от учёбы время, официантками. Правда, было несколько инцидентов поначалу, некоторые из посетителей узнавая, что девчонки бывшие «фантомы» порывались устроить расправу. Но, таких осаживала матриарх, а некоторых любителей распускать руки, в виде шлепков по задницам, осаживали сами сестрёнки. Одному турианцу, Яна даже наподдавала, да так, что он в связи с этим заделался постоянным посетителем. И сейчас норовит приходить каждый вечер, и периодически предлагает ту проводить. Моя блондинка в лёгкой панике, не ожидала она такой реакции на свои действия. Оглядываю девичью спальню и закрываю в неё двери.
В спортзале пусто, включаю яркий свет и, взяв с полки шест, начинаю разминаться. Текут минуты, тело разогревается, даря мне ни с чем несравнимое чувство силы. Слышу шипение дверей и, обернувшись, вижу Снегурочку, подруга кивает мне и тихой мышкой уходит в угол к велотренажёру. Она такая почти весь месяц, с того дня как погиб её отец.
За весь прошедший месяц, Сильви никак не выражала своего горя. Лишь стала необычайно тихой и задумчивой. Я как-то припёрла Лероя к стене и попытала парня на счёт его жены. Он ответил, что сам немного обескуражен её реакцией, но так пока и не смог вытащить жену на откровенность. А Снегурка, почти ничем не напоминает нам себя прежнюю, ту Сильв, что с матерками на нескольких языках таскала наши побитые тушки и никогда не прятала свои эмоции за щитами воли. Сейчас же…
Но я не форсирую события, жду, когда боль всё-таки выйдет наружу. Поскольку как бы, подруга не прятала её, от меня всё скрыть она не может. Слишком хорошо и давно мы друг друга знаем, слишком близки мы.
Тренировка идёт своим чередом, мышцы гудят, отзываясь на команды мозга. Послушно перемещая меня по залу, шест тихо гудит и вибрирует в руках. Мыслей почти нет, всё утонуло в холодной безмятежности. Останавливаюсь, ставлю шест в стойку и собираюсь идти в душ, замечая сидящую на матах Сильв.
Та тяжело дышит и чувствуется, что эмощиты она держит из последних сил. Сажусь рядом и ласково касаюсь
Она берёт меня за руку, прижимает мою ладонь к своему лицу. Щиты воли сползают, и я чувствую её душевную боль. И она настолько сильна, что внутри меня тоже всё начинает болеть.
— Как ты пережила это, Жень? — Скулит она. — Как вынесла? Чем заполнила дыру в душе?
— Чем? Не чем, а кем, родная моя. — Отвечаю я и, прижимаю девушку к себе. Она всхлипывает, вцепляется в меня и начинает плакать, постепенно плачь переходит в рыдания и Сильвианн уже не сдерживаясь, рыдает в голос. Пытаясь что-то сказать, что-то вскрикивает на немецком, но я совершенно её не понимаю. Лишь ещё крепче прижимаю к себе. Пшикнули двери, рядом Лиара и моя азари, садится рядом, обнимая Снегурочку, тихо шепча слова утешения на азари. Так и сидим, дом проснулся, пришли парни. Каждый из них, что-то сказал уже не плачущей, а лишь тихо всхлипывающей девушке. Мы чувствовали, печаль и сочувствие наших друзей и родных.
Когда Сильв успокоилась, я ей сказала: — Ну, наконец-то ты выплакалась, а то, я уже волновалась за тебя.
— Я чувствовала, что ты волнуешься, но только сегодня, я окончательно поняла, что его нет. Нет совсем, Женя! Моего папочки, больше нет со мною…
— Ушёл на ту сторону, превратившись в свет. — Шепчет Ли.
— Бедная мама, бедная Хельга! Мне было страшно на них смотреть, ведь сестрёнка, такая же, как и мы с вами. — Говорит полукровка. — И хорошо хоть, я смогла её обучить, Дизз показал мне, как это сделать. Ещё и предупреждал, что моё и её будущее полнится болью. Советовал быть мужественной и сильной. Говорил, что я буду опорой для близких в грядущем кошмаре.
— Ворка, видят будущее лучше всех. Круг Хранителей, способен увидеть его гораздо подробнее, чем любой одиночка навроде меня. — Говорю я.
— Но, почему он не предупредил тогда?! — Вскинулась немка. — Почему не сказал?
— Ты думаешь, что смогла бы заставить отца отступиться, не пойти со своими людьми в Мюнхен? — Спросила Лиара.
Сильви снова захлюпала носом и простонала: — Он никогда бы меня не послушал! Он был слишком гордый и честный, он слишком хорошо знал, что такое долг перед народом и камрадами. Это было бы бесполезно, папка никогда бы не отступил, это было для него, абсолютно невозможно.
— Вставай, хорошая моя, идём, выпьем, помянем всех погибших. — Говорю я.
— Пить с утра? — Шепчет Ли.
— Это не пьянство, это тризна, поминки. — Отвечаю я, помогая подругам встать.
Днём.
Стою, покачиваясь посреди главной улицы района Закера, оглядываю расслабленно мутным взглядом ряды лавок с разнообразными товарами. Пёструю толпу разумных, правда вот, большинство из них щеголяет нарукавными повязками с эмблемами воинских частей пространства Цитадели. Эту странную моду ввели азари, чтобы хоть как-то отличать военных одетых в гражданское платье. И её, с удовольствием подхватили все остальные расы. Я вот только, сегодня по пьяной лавочке забыла её надеть, хотя мне она нахрен не нужна и так все подряд узнают.
Сильви пьяная в хлам спит дома, так же, как и Лиара. Да и парни почти все накидались и сидят на квартире, играя в покер.
Вот меня хватанули под руку и заплетающимся языком спросили: — Куда дальше, командир?
— Ты что-то купила? — Спрашиваю я, глядя в карие глаза Эш.
Глава волчиц сморщилась и помотала головой. — Нихрена у них нет, ну, или я не смогла ничего толком выбрать.
— Тогда пошли дальше? — Спрашиваю я.
— Куда пойдём? — Говорит взявшая меня под руку с другой стороны Полина.
— Туда где наливают. — Отвечаю я. — Дома мы всё уже вылакали, а Этита не нальёт.
— Тощно! Наш азари-генерал, скорее отправит нас спать. — Дыхнула из-за спины мне в ухо перегаром Ро.
— Где Багира и Эфа? — Спрашиваю я.
— Тарятся горяченьким. Там у одного батарианца, качественное пойло в ларьке нашлось. — Отвечает Рина.
— Не бодяга? — Покачнувшись, спросила Уильямс. — А то я знаю четырёхглазых, таких пройдох, как их купцы, поискать во всей вселенной. И не враз найдёшь…