Путь
Шрифт:
— Пошли, заодно расскажешь мне, как там моя девочка. — Ответил фон Арним.
За завтраком Дэвид рассказал последние новости из жизни их дочерей. О проведённых операциях и атаке на Цитадель, групп Церберовцев-ренегатов. Парочку которых его неугомонная Женька прибрала к рукам. Вообще в памяти отчётливо вылез этот разговор, и Дэйв замолчал, провалившись в воспоминания. Продолжая при этом рассказывать генералу новости и отвечать на вопросы.
Экран связи в Убежище 13, тихий гул
Замигала иконка связи и Дэвид активировал приём. С экрана смотрела, тусклыми усталыми глазами Шепард.
— Привет, папка! Как дела?
Он улыбнулся, чувствуя тепло в груди. Вид, живой и здоровой дочери, одним своим фактом поднимал настроение. Женька сидела на диване в собственной гостиной, подогнув на него ноги и укрывшись пледом.
— Нормально дела. Собираемся улетать из Ванкувера, ну вернее из места, которое когда-то считалось одним из красивейших городов в Канаде. Сейчас это груда щебня, смешанного с синтеплотью и металлом. Огромные по площади руины.
— Сдаёте город?
— Враг прекратил атаки, перенеся активные действия в другие места. Так что, завтра уходим в Дрезден, под крылышко генерала фон Арнима. Враг захватил Мюнхен и превратил его в опорную базу. Так что, готовится операция по уничтожению этой базы. — Ответил Андерсон. — Были донесения об атаке на Цитадель. У вас всё в порядке?
Дочь тяжко вздохнула. — Все живы, ну из наших. А так, на станции, среди СБЦ-шников и служб охраны были потери. Большие потери, пап. Эти Церберовские полухаски, страшный противник. Абсолютно беспощадный, как к нашим, так и к своим. В нескольких местах еле отбились.
И тут, из коридора, ведущего ко входу в квартиру вышло несколько разумных. Все они, поприветствовали его. Поскольку всех их, он прекрасно знал лично и был искренне рад видеть. В суете большой компании, что-то отчётливо резануло глаза и, когда он понял что же это. То поражённо уставился на сидящую дочь, к которой присоединились две её копии. Девушки, сели на диван и прижались к Шепард.
— Кто это? — Удивлённо спросил Дэйв. Посмотрел на светловолосую и спросил снова: — Ирина, это ты?
Та в ответ смущённо потупилась, спрятав взгляд, уткнувшись в шею Жени. Вторая же, такая же огненно рыжая, как и Женька. Смотрела на него с лукавой улыбкой, положив голову на колени дочери.
Женька же, погладив девушек по волосам, тихо сказала: — Познакомься, пап, это Жанна и Яна. Они мои копии и бывшие «фантомы» Цербера.
— А других имён, твои клон-сёстры выбрать не смогли? — Улыбнувшись, спросил он.
Девушки смутились ещё сильнее, рыженькая спрятала голову в коленях дочери, а блондинка скрылась за её плечом.
— Ну что ты, хочешь, пап? Это они ещё неделю выбирали, после того, как я запретила им брать имена Женя и Джейн. Но, они один хрен вывернулись. (Жанна и Яна, варианты имени Джейн в других языках.)
— Скажи, если они бывшие бойцы ренегатов, то их должны были запрограммировать на лояльность Врагу.
Дочь невесело усмехнулась, ласково теребя рыжие волосы лежащей головой на её коленях девушки. Вторая, молча, сопела ей куда-то в область уха.
— Это бонус моего сознания или мозга и мы пока не выяснили, кто же меня им наградил. То ли ворка, то ли Старик, а может те, кто меня сюда отправил. Любой разумный, с кем я даже на миг, объединю сознания, получает иммунитет от ментальных программ Врага. И его разум очищается от всяческих вражьих установок, сохраняя в целости сознание моего компаньона.
— Ты что? Ты использовала «Объятья вечности» для контакта с их разумами?!
Женька пожала плечами, покачала головой, закатив при этом глаза. — И не только с ними…
— Что?
— По инициативе доктора Чаквас и БП, я проделала это со всеми командирами и старшими офицерами нашей эскадры, ну и с нашими ребятами. А, док и профессор Солус с помощью мнемографа контролировали этот процесс. И как сказала мне потом док, они смогли вычленить элемент в моей памяти, который позволяет убирать эту дрянь из разума всех разумных. Солус взялся изготовить на основе этого элемента мнемограмму и разослать её по всей галактике. — Сказала Шепард. — Он как-то понял, как это сделать.
— Так это же замечательно! — Воскликнул Дэйв. — Мы, мы сможем лучше сражаться и вражеские платформы, уже не будут сеять своим рёвом панику и страх. Да и одурманить нас, врагу будет сложнее.
— Там есть побочный эффект. — Понуро буркнула дочь.
— Что за побочный эффект?
— Те, кому запишут этот фрагмент, станут относиться ко мне очень тепло. Я стану для всех них чрезвычайно близким существом.
— Хорошо же, тебя будут любить.
— Пап! Любовь сотен миллиардов разумных, это чудовищное бремя. Я не знаю, в силах ли моих будет вынести это всё?..
— Не вижу проблем. — Улыбнувшись, ответил он.
— Ещё бы, ты меня и так любишь. Но есть те, кто совсем не испытывает ко мне таких чувств, а скорее наоборот мечтает чтоб я сдохла. А тут, такая засада…
— Ладно, будет день — будет пища. Расскажи-ка мне, как там у вас дела? Да и ребятушек позови, посмотрю хоть на вас, а то уже соскучился. — Сказал Дэвид и, дочь позвала всех своих друзей, с которыми они проговорили почти три часа.
— Ты сильно скучаешь, я вижу. — Тихо сказал Пауль, оборвав поток его воспоминаний. — Я тоже скучаю, по моей девочке, да и по своему зятю. Этот засранец, пока жил у меня перед войной, смог пролезть мне в сердце. Не говоря уж об Айли и Хельге, младшая дочь просто влюбилась в этого парня. И сейчас он там, вместе с моей девочкой, в пылающих небесах. Дай-то Боже, чтобы Женька сохранила их всех, сохранила мою маленькую красавицу, как делала все эти годы. Я помолюсь, истово помолюсь об этом, и может быть, Господь услышит мои молитвы. Дабы у меня были внуки, и может быть, я очень в это верю, мне посчастливится подержать их в руках.