Путь
Шрифт:
— Ты же коммунист, Пауль? Какая вера? — Иронично спросил Дэйв.
Немец вернул улыбку, но внезапно стал очень серьёзным. — На войне не бывает атеистов, Дэвид.
— Согласен, не бывает. — Кивнул Андерсон.
Разговор, как-то увял и оба мужчины молча, пили чай, думая каждый о своём. И когда допили, тихо разошлись по комнатам, нужно было отдохнуть, скорее всего, к вечеру прибудут русские с танками и они пойдут на штурм.
Разбудил его шёпот детей, которые обсуждали, стоит или нет,
— Бекки, который час? — Тихо спросил он.
Малышка ойкнула и виновато посмотрела на Дэвида. — Прости, деда, мы тебя разбудили. А время четверть третьего после полудня. Ланч давно закончился и мы с Риччи думаем сходить на кухню и попросить для тебя поздний завтрак.
— Не стоит, моя маленькая, потерплю до обеда. Чем занимались? И каковы планы на дальнейший день? — Спросил он девочку.
— Ходили на мнемограф к доктору Либерману, затем с прапорщиком Шильдером, ремонтировали и калибровали винтовки, при этом Густав Карлович, много рассказал нам об этой процедуре. После пришли сюда, а ты всё ещё спишь… — Сказал Ричард.
— И вы решили меня разбудить… Русские прилетели? — Став серьёзным спросил Дэйв.
— Нет, деда. — Хором ответили дети.
— Генерал фон Арним, сказал, что товарищи прилетят ближе к ночи и просил не беспокоить тебя, так как вы снова пойдёте на разведку. — Ответила девочка, подойдя и прижавшись к нему. — Деда, а ты не боишься?
— Боюсь, моя малышка, но воевать нужно. И сила настоящего воина, в преодолении страха.
— Я хочу так же! — Тихо сказал ввинтившийся под другую руку мальчишка.
— Хочешь, научишься. Все мы, те, кто сейчас воюет, научились этому, Ричи. — Ответил мужчина, прижав к себе детей. И внутри него, стало тепло от чувств малышей, которые доверчиво прижались к нему.
Так и сидели, молча, слушая, дыхание друг друга. В тишине и темноте, в убежище находящемся в глубине Альп. Где-то там, за дверью, дисциплинированные немцы жили своей жизнью, воины ходили в патрули и готовились к атаке на Мюнхен. Отряд Пауля, готовил свои костюмы и в очередной раз проверял боеголовку от «Адского пламени». Слышались шаги, но Дэвиду и его маленьким подопечным почти не было до этого всего дела.
И пожилой мужчина и двое детей, просто радовались душевному теплу и такой простой близостью, которой так мало на войне.
— Деда-а-а? — Тихо сказала Бекки.
— М-м-м? — Промычал он.
— Скажи, а у тебя есть любимая? Ну, твоя женщина, на которой ты хотел бы жениться? — Снова спросила девочка.
— Есть.
— А кто она? И где она? — Спросил Ричард.
— Она ректор «Гриссомской академии» и зовут её, Кали Сандерс. А где она сейчас, я не знаю. И её саму и её учеников, куда-то спрятали, дабы уберечь от врага. — Ответил мужчина.
— И ты не знаешь куда? — Спросила девочка.
— Нет.
— А ты скучаешь по ней?
— Очень. — Ответил он. — Я очень по ней соскучился, и не только по ней.
— По твоей дочери, по Жене тоже? — Спросил
— Да, Ричи, тоже.
— И я, по маме скучаю… Как думаешь, деда, моя мама и мама Бекки найдутся?
— Не знаю, парень. Ты видел, сам видел, во что превратился твой Ванкувер. Груда щебня, а не город. И кто смог выжить, а кто погиб. Мы сможем узнать только после войны и только если победим.
— А мы не из Ванкувера, деда. — Сказала девочка. — Мы из маленького городка, что к югу, в штате Орегон. Мы из Салема, деда, а ты откуда? Где ты родился?
— Я из Англии, моя маленькая, из Лондона.
— Деда, а у тебя есть мама?
— Была, Бекки, много лет назад моя мама и мой папа погибли в экспедиции.
— Погибли? От чего?
— Они были вулканологами и отправились на Тартар изучать процесс первичного плането-образования. Что там случилось выяснить так и не смогли, выяснили лишь, что лагерь учёных почти целиком провалился в лавовый поток. Не выжил ни кто, от моих родителей ничего так и не нашли. — Тихо сказал адмирал.
— Как страшно! — Прошептала малышка, ещё теснее прижимаясь к нему. — Ты тоскуешь по ним?
— Да, до сих пор.
И все трое снова замолчали, стараясь, молча утешить и поддержать друг друга. Прервал их сидение тихий стук в двери.
— Входите. — Громко сказал Дэйв. Двери открылись и за ними, стоял Пауль, держа за руку девочку лет семи — восьми. У ребёнка были словно светящиеся, снежно-белые волосы и чуть светящиеся, ярко-голубые глаза.
— Вот вы где! — Крикнула маленькая полукровка и, выдернув руку из ладони отца, подбежала к ним, так и сидевшим на кровати и, уселась рядом, радостно оглядывая его мальков. — А я вас ищу-ищу, вы же у себя в комнате! Почему ушли? У нас такая игра интересная была…
— Хельги, прекрати. — Улыбаясь, сказал генерал. — Что ты, ребятам проходу не даёшь? Успеете ещё наиграться.
— Но, папа! Они такие интересные истории рассказывают, о том, что происходило в Ванкувере. Вы же нам, ничего не говорите о том, что делается наверху.
— Дочь, тебе не стоит этого знать. Подрасти и я сам, всё тебе расскажу. — Сказал фон Арним. Посмотрел на Дэвида, кивнул приветственно: — Идём, Дэйв, русские прилетели.
— Отлично! — Сказал Андерсон. — Сейчас умоюсь, оправлюсь и приду.
— Дети. — Обратился генерал к малькам. — Вам пора на обед, так что идите, Хельга вас проводит.
И малыши, дисциплинированно ушли в рекреационную зону убежища, а Дэвид отправился в уборную приводить себя в порядок после сна.
Пауль фон Арним (Земля, Мюнхен 3 декабря 2386 г.)
Тёмная труба тоннеля, уходящая вдаль. Летящая по ней чуть впереди гравиплатформа со стоящими бойцами. Он сам стоит на точно такой же и позади летят ещё две, на одной из которых, застыл цилиндр «Адского пламени». Мужчина, каким-то непонятным ему самому чувством ощущал боеголовку. Где-то глубоко внутри, всё его естество до жути боялось этого устройства. Понимая скрытую в нём, чудовищную мощь.