Путь
Шрифт:
— Нет. Я должна быть там.
— Хорошо. Лунный нас отнесёт.
Эльфийка благодарно улыбнулась. Потом отстранилась, вглядываясь в усталое лицо мужа
— Тебя что-то тревожит?
— Из Озёрного пришло донесение. Маг, которого я приказал арестовать и доставить в Даннор, исчез. Это не всё. В Университете наблюдатель засёк какую-то непонятную суету. Архимаг уезжал на два дня, никому не сообщив, куда.
— Заговорщики снова зашевелились? — Эльнираэль задумчиво провела ладонью по щеке Людвига. — Я подключу своих эльфов.
— Кто-то прибыл из Синего леса?
— Да.
Расспрашивать
— Будь осторожнее. Не покидай дворец, не предупредив меня. И не отказывайся от охраны. Я беспокоюсь.
Жаль, нельзя вообще запереть её здесь на неопределенный срок. Дивная этого не потерпит. Людвиг был встревожен куда сильнее, чем показывал. Он понимал, что позволил себе недопустимую роскошь заняться более важными делами и перестать думать о заговоре. Тем самым он позволил заговорщикам восстановить свои силы и подготовиться к новому этапу борьбы.
— К вечеру у тебя будет информация. Сейчас мне нужно идти.
— Мне тоже. — Грустно улыбнулся император.
— Не грусти. — Эль поцеловала мужа и ушла, не оборачиваясь.
— «Как будто на год расстаёмся». — Недовольно подумал Людвиг, направляясь в тронный зал. Стражники следовали за ним в отдалении.
— Господин?
Император кивнул, позволяя стражникам пропустить к себе придворного. Это был молодой мужчина, пышно одетый и надменный, имени которого Людвиг не помнил. «Герцог Седорских земель» — всплыло в памяти — «один из тех, кого наградил когда-то Оррон, а я не смог пока выставить из дворца». Поклон его был подобострастно-низок
— Архимаг просит аудиенции, господин.
— Почему ты сообщаешь мне об этом?
— Так случилось, господин, что я встретил его у ворот дворца. Архимаг торопился в университет, но попросил меня передать вам его прошение.
— Когда он хочет встретиться со мной?
— Завтра в полдень, господин.
— Хорошо. Я приму его, если не появится какое-то более срочное дело.
— Я могу идти, господин?
— Иди. — Придворный поклонился.
Людвиг пошёл дальше.
— «Вот и архимаг снова зашевелился. Вероятно, заговорщики стягиваются в Даннор, чтобы нанести мне удар. Хорошо, что темные эльфы больше не примут заказ на мою жизнь. Это не в их правилах — снова преследовать одного и того же. Хм… раньше это никогда и не требовалось».
Подобные мысли не давали ему покоя весь день. Император принимал просителей, выслушал отчёты казначея, смотрителя дворца и военачальников, просмотрел предложенные ему новыми советниками проекты. Бывшие студенты определённо делали успехи. Через некоторое время можно будет позволить им стать полноправными советниками. В частности, Людвига заинтересовали расчеты, как снизить налоги, чтобы это не ударило по казне слишком сильно. Люди устали от поборов, ни разу не уменьшавшихся с тех пор, как их вынужденно поднял Оррон во время Войны. Он решил привлечь к этому казначея, обладающего нужным опытом. Также внимания заслуживал проект совместной с гномами разработки месторождений серебра в Рунных горах. Контакт с гномами был прерван ещё до Войны, по причинам, которых Людвиг не знал. Сейчас настало время, чтобы возобновить его. Возможно, стоит отправить в Рунные горы пару его новых советников вместе с опытным
Когда всё закончилось, император позвал жену
— «Эль, ты где?» — со времени свадьбы их мысленная связь стала ещё крепче.
— «В малом пиршественном. Я жду тебя».
— «Одна?»
— «Мои… разведчики сейчас докладывают, что им удалось выяснить. Дай мне полчаса, чтобы закончить с ними».
— «Хорошо». — Не стал спорить император. Эльфы подчинялись лишь своей королеве, и он считал это правильным. Так же, как и то, что Эльнираэль не пыталась вмешиваться в то, как он управляет империей. Она готова была обсуждать то, что он предлагал, но никогда не настаивала на своём решении и не стремилась принимать непосредственное участие в его делах. Такое положение дел устраивало обоих.
— «Я позову Лунного и предупрежу его о наших планах».
Эль не ответила. Она, единственная из тех, кому довелось познакомиться с Лунным, испытывала к нему неприязнь. Людвиг не понимал, как такое возможно. Когда даже Фет, не склонный к восхищению кем-либо, открыто любовался красотой дракона и охотно разговаривал с ним. Иффен же с легкостью нашла общий язык с огромным зверем, как будто знала его очень долго. Странник особого интереса к Лунному не проявлял, но и никаких отрицательных эмоций не испытывал. Хорт относился к нему одновременно с опаской и восхищением, признавая и мощь и красоту. Дракон, прекрасно чувствовавший отношение к себе людей и нелюдей, каждому отвечал тем же.
Император старался не заговаривать о Лунном в присутствии жены, но ему не удавалось. Дракон значил для него слишком много, больше, чем сам Людвиг считал возможным. Мысли об этом тоже не приносили радости.
— «Лунный». — Позвал он, поднимаясь на крышу. Эти вылазки безмерно раздражали телохранителей, вынужденных следовать за императором. Тем более, что совершал их император чаще всего по ночам. Жители Даннора были уверены, что их правитель подчинил себе драконов. Не следовало лишний раз раздражать и пугать их… Но Людвиг так и не нашёл в себе силы, чтобы отказаться от встреч с Лунным.
— «Всадник». — Откликнулся дракон. — «Я подлетаю к Даннору».
— «Всё в порядке?»
— «Да. Но я чувствую тревогу. Как будто…»
— «Что-то случится в ближайшее время». — Закончил фразу Людвиг. — «Но…»
— «Не сегодня. В течении трёх дней».
— «Или четырёх».
Дракон опустился на крышу.
— «Ты хочешь, чтобы я отнёс тебя куда-то?».
— «Меня и Эльнираэль». — Император пересказал разговор с женой.
— «Хорошо. Но я всё равно встревожен». — Лунный изогнул шею, дохнул теплом на Людвига. Его взгляд был строгим. — «Я не хотел бы оставлять тебя одного в эти несколько дней».
— «Знаю. Но я не могу покинуть Даннор дольше, чем на эту ночь. А ты не можешь остаться со мной здесь. О нашей связи не должны знать».
— «Меня это злит».
— «Меня тоже». — Это признание не доставило ему радости.
— «Оставь Эльнираэль в Синем лесу, пока всё не закончится. Она носит твоего ребёнка. Там они оба будут в большей безопасности».
— «Старейшины эльфов могут воспротивиться её возвращению».
— «Нет. Она твоя жена и они признали это».
— «Я уговорю её».