Путь
Шрифт:
– Идем.
– Рупрехт тронул эльф за рукав, указывая на исчезавших в каком-то грязном, кривом переулке людей, оказавшихся столь важными для мага.
– Нельзя упускать их.
Эвиар, войдя человеческую столицу, и прежде, когда пробирался к своей цели, таясь, словно преследуемый всеми беглец, порой задумывался над тем, что станет делать, очутившись в Фальхейне. Воображение рисовало ему картины поединков и эпические полотна яростных сражений, но действительность оказалась несколько иной. И потому следующие два часа воин провел на крыше кривобокой хибары, в которой укрылись заинтересовавшие Рупрехта люди. Ловкий и легкий, он в одно мгновение взлетел наверх, распластавшись на кровле и обратившись в
– Маг, завладевший Линзой, безумен, - задумчиво, с явным напряжением в голосе, произнес чародей, выслушав лаконичный отчет Эвиара.
– Его необходимо остановить. Этот глупец разрушил едва не половину города, и он не остановится на этом. Да, ему не подвластны сложные заклятья, только самая примитивная магия, зато у этого колдуна избыток силы, и полное отсутствие жалости. Люди для него - грязь, ничто, а все прочие маги - лишь противники, которых необходимо сокрушить, уничтожить. С таким инструментом, как Линза, он обратит в прах все это королевство за несколько минут. Безумец просто сам не знает истинной силы творения Улиара, но это дело времени. И мы должны сделать все, чтобы времени у него не было.
– Значит, мы пойдем во дворец, как эти люди?
– Эльф вопросительно взглянул на Рупрехта.
Эвиар даже не пытался подвергать сомнению право человека распоряжаться, указывая, что и как делать. Признаться, он был весьма рад, что есть кто-то, кто принимает решения, кто приказывает, не заставляя задумываться над смыслом приказов. Во всяком случае, пока Рупрехт делает одно с посланником И'Лиара дело, такой порядок можно было только приветствовать.
– О, разумеется, - кивнул человек.
– Но мы не станем вламываться в ворота или разрушать стены. Уверен, должен быть иной путь. Знаешь, я прежде много странствовал, слышал немало занятных историй, в том числе кое-что и про побег принца Эрвина. Когда-то рассказы об этом были весьма популярны. Сейчас, мой бессмертный друг, нам предстоит выяснить, насколько велика доля истины в этих сказках.
Эвиар непонимающе уставился на Рупрехта, и тот довольно оскалился в ответ.
На разведку отправились Бранк Дер Винклен и Ратхар. Как и юноше прежде, рыцарю пришлось расстаться с мечом. После безумной ночи только оружие и могло выдать в нем благородного. Камзол был порван, покрыто слоем грязи и пыли, волосы - всклокочены, лицо оказалось исцарапано, иссечено крохотными осколками камня. Так что гордого дьорвикского паладина не узнала бы, пожалуй, и родная матушка.
– Будь я проклят, - бурчал себе под нос рыцарь.
– Без клинка кажется, будто я разгуливаю по городу абсолютно голый. Знаешь, Ратхар, оружие ценно уже тем, что придает уверенность, и не всегда для этого нужно мастерски владеть им. Такая вот светлая мысль пришла мне в голову прямо сейчас.
Они покинули убежище в сумерках, стараясь незамеченными отойти как можно дальше от лачуги, в которую за весь день никто так и не заглянул. В мастерской горшечника остался Альвен, заявивший, что ему нужно восстановить силы. Пожелав друг другу удачи, путники разошлись, и спустя совсем недолгое время рыцарь со своим слугой добрались до дворцовой площади.
– Да, впечатляет, - задумчиво протянул Дер Винклен, задрав голову и окинув взглядом громаду королевского дворца.
– Настоящая
Конечно, дворец выглядел внушительно. Это было не просто жилище короля, это был последний рубеж обороны города, последний оплот его власти. Толстые, сложенные из больших каменных блоков, плотно притертых друг к другу, стены казались нерушимыми. Окна представляли собой бойницы, похожи на воронки. Узкие изнутри, наружу они расширялись, обеспечивая большие сектора обстрела защищавшим дворец лучникам, причем снаружи вогнать болт в такую бойницу мог только очень метки стрелок, да и то при условии, что ему позволят спокойно целиться.
Ворота тоже не казались слабым местом. Расположенные в нише, они были устроены так, что любой, подошедший к проему, попал бы под перекрестный обстрел. Сколоченные из толстенных дубовых досок, створки был обиты позеленевший от времени бронзой, которую не взял бы никакой топор.
– Гномья работа, - тоном знатока сообщил Бранк Дер Винклен. Будучи знаком с подгорными мастерами, он, впрочем, имел на это право.
– Не удивлюсь, если на металл недомерки наложили что-нибудь из своих рунных заклятий. Тогда эти двери не уступят ни огню, ни боевой магии.
– И как же мы туда проберемся, - подавленно спросил Ратхар.
– Бойницы?
– Слишком узкие, - помотал головой рыцарь.
– Это просто глупо. Нет, нужно поискать иной путь. Уверен, мы что-нибудь придумаем. Там, где целая армия будет без толку топтаться на одном месте год, несколько смельчаков смогут найти легкий путь.
Бродить по дворцовой площади казалось небезопасно. В течение дня кто-то, возможно, горожане, а может быть и новые хозяева дворца, навели вокруг подобие порядка. Трупы куда-то исчезли, и даже руины пытались привести в подобающий вид, но, верно, бросили эту затею, едва принявшись за работу. Но сейчас, с наступлением вечера, на площади не осталось никого, а потому любой страж, разумеется, обратил бы внимание на подозрительную парочку, поглядывающую на дворец и обменивающуюся короткими фразами. Поэтому разведчикам не оставалось ничего иного, кроме как убраться в ближайший переулок, и уже оттуда изучать свою цель.
– Может, со стороны реки?
– неуверенно предложил Ратхар, с почтением взирая на темную громаду дворца. Некоторые окна были освещены изнутри, и на брусчатке плясали багрово-оранжевые отсветы. Должно быть, там праздновали победу.
Бранк Дер Винклен не ответил, недовольно покосившись на группу одетых в лохмотья людей, бродивших среди руин. Обитателей городского дна рыцарь заметил много раньше, но если прежде они только присматривались, то с наступлением темноты осмелели, принявшись рыться среди развалин, точно крысы. Надо думать, ближе к дворцу стояли не самые бедные дома, и из-под камней можно было вытащить что-нибудь ценное. По большему счету Дер Винклену было плевать на двуногих падальщиков, но вот их взгляды, полные ненависти, ему очень не нравились.
– То же самое, - вспомнив о присутствии Ратхара, произнес рыцарь.
– Бойницы узкие, к тому же они высоко. Да и на воде мы будем просто отменной мишенью.
Со стороны берега Фальхейн не имел никаких укреплений, и дворец нависал над самой поверхностью воды. Чуть выше по течению располагались многочисленные пирсы, деревянные, убираемые на зиму, чтобы не унесло ледоходом. Из-за крыш домов можно было увидеть мачты речных лодий-насадов, кроме того, прямо на берегу покоилось множество челноков и лодок.