Путь
Шрифт:
– К чему стрелы?
– Лут Герден, уже вооружившийся веслом, не преминул "обнадежить" товарищей: - Хватит и одного заклятья.
Течение подхватило челнок, и грести не понадобилось, чтобы оказаться возле дворца. А вот потом, дабы удержаться на месте, все дружно взялись за весла, вспарывая ровную поверхность широкими лопастями, и при этом стараясь не издавать лишнего шума.
– Ближе к берегу, - потребовал Герден.
– Укроемся под самой стеной, авось сверху и не заметят.
Стейла в этом месте имела небольшой изгиб, и резиденция альфионских владык находилась как раз на небольшом мысе, обрывавшимся
– Здесь, - прошептал десятник гвардии, опасливо глядя наверх. Пока стражники ничего не видели и не слышали, но один брошенный вниз, на темную гладь реки, случайный взгляд мог изменить все за ничтожные мгновения.
– Водовод отрыт под наклоном внутрь, чтобы вода сама затекала в бассейн. Он устроен неглубоко, так что в сильную засуху можно увидеть часть этой горловины.
– Итак, кто пойдет туда первым?
– Бранк Дер Винклен обвел взглядом своих спутников.
– Нужно убедиться, что там вообще можно пролезть.
– Позволь, - невозмутимо вымолвил Альвен, уже стаскивая с себя рубаху.
– Нас, скельдов, считают отравительными мореходами, и это правда. Зато каждый из моих родичей - отменный пловец и хороший ныряльщик, к тому же привычный к студеной воде.
– Что ж, давай, - кивнул рыцарь. Сам он не мог назвать себя хорошим пловцом, так же, как и Ратхар, которому прост негде было учиться.
– Удачи!
Альвен оставил в лодке не только рубаху и сапоги, порядком, кстати, поизносившиеся, но также и клинок, тот самый, трофейный, взятый с тела одного из гвардейцев, на свою беду нарвавшихся прошлой ночью на трех путников. При себе воин имел только боевой нож, не столько для боя, сколько в качестве инструмента.
Скельд погрузился без всплеска, мягко прорезав покрывшуюся мелкой рябью водную гладь и чувствуя, как ледяная вода обжигает тело. Сейчас, в ночную пору, Стейла производила весьма жуткое впечатление. Темная, в отсутствие света кажущаяся и вовсе черной вода лизала борта челнока, и казалось, что там, на глубине, таятся жуткие чудовища, только и жаждущие утащить в свои подводные норы осмелившихся нарушить их покой людей.
Когда островитянин исчез под водой, Ратхар невольно задержал дыхание. Но в следующий миг голова Альвена показалась над поверхностью. Воин сделал несколько частых вдохов-выдохов, снова вдохнул, на этот раз глубоко, до предела наполняя легкие прохладным, влажным воздухом. Он вдруг подмигнул Ратхару, а затем опять нырнул, теперь уже надолго.
Вода действительно оказалась холодной, и просто так, без нужды, лезть в нее Альвен не стал бы. Однако он не кривил душой, говоря о том, что все скельды были отменными пловцами. Воин и сам сроднился с водой, а потому чувствовал себя совершенно свободным.
Несколькими гребками уйдя на глубину, здесь составлявшую футов десять, Альвен приблизился к берегу, и под водой выложенному камнем. На то, чтобы отыскать водовод, у него ушло несколько мгновений, и вскоре воин оказался возле круглого отверстия, входа в
Четыре железных прута, расположенных крест накрест, перекрывали вход в этот лаз. Они действительно были покрыты толстым слоем ржавчины, но толщина их составляла почти дюйм, а это вызывало некоторое уважение. С мыслью, что десятник Герден лукавил, утверждая, будто решетка совсем ветхая, Альвен ухватился за один из прутьев, и, упираясь босыми ногами в камень, что было сил рванул на себя. Прут чуть заметно пошевелился в своих гнездах, но это усилие сожгло остатки воздуха в легких воина, и ему не оставалось ничего иного, кроме как всплыть на поверхность.
Когда Альвен вынырнул, к нему сразу обратились три пары глаз, буквально излучавших беспокойство и надежду. Спутники скельда сейчас только и могли надеяться на него, моля Судию, чтобы стражникам не пришло в голову просто посмотреть вниз.
– Слишком крепкая решетка, - прохрипел Алвьен, переводя дыхание.
– Боюсь, мне не сладить с ней.
– Сейчас, - прошептал Дер Винклен, поспешно стаскивая с себя камзол и рубаху.
– Попробуем вместе.
Рыцарь быстро расшнуровал сапоги, бросив вслед за ними на дно лодки и пояс с оружием, а затем перевалился через борт, погрузившись в воду. У него это получилось не так изящно, нежели у скельда, но, во всяком случае, воины, охранявшие дворец, по-прежнему ничего не заметили.
– Поплыли, - одними губами произнес Бранк, чувствуя, что мышцы сводит от холода.
Они нырнули, и через пару мгновений уже оказались возле водовода. В четыре руки ухватившись за выбранный Альвеном прут, мужчины изо всех сил, помноженных на их немалый вес, рванули его на себя, чувствуя, что камень, в который этот прут вмурован, начинает крошиться. И все же этого усилия оказалось недостаточно.
– Хорошо, что это не работа гномов, - произнес Дер Винклен, снова оказавшись на поверхности и энергично вентилируя легкие.
– Трубу устроили люди, позже, чем был построен этот дворец, и в этом наше счастье. Ну что, - усмехнулся рыцарь.
– Еще раз?
Альвен только кивнул, и оба они, глубоко вдохнув, вновь скрылись под водой, оставив Лута Гердена и Ратхара томиться ожиданием, все чаще поглядывая на казавшийся огромным дворец, нависавший над рекой.
А рыцарь и скельд меж тем снова мертвой хваткой вцепились в ржавые прутья решетки, рванув ее на себя. Боль пронзила мышцы, и сухожилия едва не разорвались от такого усилия, но раствор, скреплявший камни, вдруг поддался, раскрошившись, и ныряльщики, не сразу ослабившие хватку, отскочили от стены, сжимая в руках искривленный прут, наконец покинувший свои гнезда в камне. А вслед за ним вывалились и остальные прутья, освободив вход в трубу.
– Готово, - сообщил Альвен, первым достигнув поверхности.
– Путь свободен. Давайте же, быстрее, пока нас не заметили.
Рядом со скельдом вынырнул и рыцарь, шумно дышавший. А Ратхар и десятник меж тем поспешно избавлялись от одежды, укрепляя оружии на животе, чтобы не мешалось, когда они будут пробираться по водоводу.
– Там узковато, - предупредил Бранк Дер Винклен своих товарищей, ежившихся от холода.
– Диаметр трубы фута полтора, так что придется сильно поднатужиться, чтобы пролезть там.