Пятая жертва
Шрифт:
Шестнадцатая квартира оказалась на четвертом этаже. Валера остановился перед деревянной дверью, выкрашенной серо-зеленой краской, и надавил кнопку звонка. Вскоре за дверью послышались легкие торопливые шаги и она распахнулась.
Перед Валериным взором предстала миниатюрная девушка лет двадцати в черных бриджах в обтяжку и светло-сиреневом трикотажном топе на узких бретельках, открывающем пупок. Русые волосы на затылке были стянуты в узел, открывая выпуклый лоб. Карие глаза блестели из-под прямых бровей.
– Марк, –
– Вас, если, конечно, вы – Оксана Цыбина, – не растерялся Толкушкин.
– Что вам нужно? – она смешно, как-то по-детски нахмурилась.
«Как все просто получается в кино и в книгах, – подумал Толкушкин, – герои сходу знакомятся с прекрасными блондинками, безо всяких проблем затаскивая их в постель. А как здесь объяснить все этому милому созданию?»
– Понимаете, – начал он, – мне нужно с вами поговорить. Дело в том, что я участвую в расследовании убийства Маргариты Трауберг. Вы, наверное, знаете, что она убита. Да, вот мои документы.
Он достал визитку и лицензию и протянул Цыбиной, которая с серьезным видом принялась их рассматривать.
– Проходите, – она отошла в сторону, пропуская Толкушкина, и закрыла дверь, – направо, пожалуйста.
Сделав несколько шагов по коридору, не блиставшему особыми изысками, но чистому, Валера очутился в просторной комнате с диваном, по которому были разбросаны маленькие пестрые подушки, двумя шкафами – книжным и платяным —, низким столиком, рядом с которым стояла пара кресел, и письменным столом, заваленным книгами. На противоположной от дивана стене стояла стойка с аудиоаппаратурой.
– Присаживайтесь, – любезно предложила хозяйка комнаты, указав на кресло, – скоро должен прийти Марк.
– Он нам не помешает, – Толкушкин удобно устроился в кресле, с удовольствием рассматривая стройную фигурку Оксаны, – кстати, я кажется не представился, засмотрелся на вас. Меня зовут Валера.
– Я уже прочла в ваших документах, – она улыбнулась и протянула визитку и лицензию, которые все еще держала в руках.
– Визитку оставьте себе, – Валера спрятал лицензию и закинул ногу на ногу.
– Хотите кофе? – предложила Оксана и, не дожидаясь согласия, выпорхнула за дверь.
Через несколько минут она возвратилась, неся на небольшом подносе две миниатюрные чашки. По комнате сразу распространился кофейный аромат. Цыбина поставила поднос на столик и опустилась в свободное кресло.
– Так о чем же вы хотели со мной поговорить? – она взяла чашку и поднесла ее к губам.
– Вы давно знакомы с Марком?
– Года полтора.
– А с его сестрой?
– Ой, даже не знаю, – она опустила чашку, – я вообще видела ее два-три раза.
– А последний раз когда вы ее видели? – Валера глотнул кофе, глядя на Цыбину
– Последний раз? – переспросила она и задумалась, – пару недель назад. Марк собирался пойти с ней, кажется, в консерваторию, и они зашли ко мне вместе перед концертом.
– А вас Марк не приглашал на концерт?
– Ну, конечно, приглашал, – она улыбнулась, – просто мне нравится другая музыка.
– Какая же? – поинтересовался Толкушкин.
– Я люблю рок и джаз. Хотите, поставлю что-нибудь? Я только недавно купила.
Она легко поднялась и направилась к стойке с аппаратурой. Взяв кассету, Оксана вставила ее в магнитофон и, нажав кнопку, села на диван.
– Идите сюда, – она показала на место рядом с собой, – из кресла не так хорошо слышно.
Валера охотно выполнил ее просьбу, а из колонок уже вырывался фальцет Саммервиля.
– А вы не помните, когда Марк с сестрой ходил на концерт? – спросил Валера, едва закончилась первая композиция.
– Кажется, это было перед выходными, – Оксана наморщила лоб, – да, точно, в пятницу.
Толкушкин раскрыл блокнот, в котором он делал пометки на странице с календарем.
– Пятнадцатого?
– Да, пятнадцатого. Классно, правда? – спросила Цыбина, когда Джимми выдал очередной пассаж.
– Замечательно, – согласился Толкушкин. – Оксана, а с отцом Марка вы знакомы?
– Нет, – она покачивалась в такт музыке, – я не напрашивалась, а Марк тоже не изъявлял желания представить меня.
– Вы часто виделись с Марком после того концерта?
– Так же как обычно, два-три раза в неделю.
– А в субботу он к вам заходил? Я имею в виду прошлую субботу.
– Нет, то есть, да, заходил. Мы слушали музыку, пока родители не вернулись с дачи.
– Они вернулись поздно?
– В десять или позже, – Цыбина пожала плечами, – какое это имеет значение?
– Скорее всего, никакого.
В этот миг дверь в комнату распахнулась, и на пороге появился Марк Трауберг. Увидев Оксану и незнакомого ему парня, покачивающихся под музыку на диване, он затрясся мелкой дрожью.
– Кто это? – спросил он Цыбину и, набычившись, пошел на Толкушкина.
– Ой, Марчи, – смутилась Оксана, – сейчас я тебе все объясню.
– Сука! – непонятно, к кому обращаясь, прогундосил он и, размахнувшись, ударил Толкушкина, целя в голову.
Но Валера успел отклонить голову, и кулак Марка только чуть зацепил его за ухо. Толкушкин, поймав Марка за рукав рубашки, потянул его в направлении удара, так что тот с разгона врезался головой в спинку дивана.
Цыбина заверещала как резаная, вскочила и бросилась к нему. Трауберг поднимался, держась рукой за шею. Толкушкин стоял уже слегка расставив ноги, готовясь отразить новое нападение, если таковое последует.